В Абу-Даби проходит очередной раунд трехсторонних переговоров Украины, США и России — первые в таком формате с февраля 2026 года. На полях встреч присутствуют и европейские участники, однако, по оценкам наблюдателей, каждая из сторон приходит к столу со своей повесткой и своими ожиданиями. Ключевой вопрос, который остается открытым, — способны ли эти консультации приблизить мир или хотя бы устойчивое перемирие, или же они останутся в рамках обмена позициями без конкретных обязательств.

Новые условия для Вашингтона: потеря большинства в Конгрессе

Для США, которые остаются посредником и главным двигателем процесса, раунд в Абу-Даби проходит в принципиально новой политической реальности. 3 ноября Дональд Трамп и Республиканская партия проиграли выборы в Конгресс, после чего демократы объявили о серии расследований в отношении действий президента и его команды. На практике это означает, что Трампу становится заметно труднее проводить законопроекты, а его внимание будет постоянно отвлекаться слушаниями в Конгрессе и необходимостью менять членов своей команды. При этом, как отмечают в Киеве, демократы не намерены ждать до января, когда новый созыв официально принесет присягу.

Сворачивание двусторонних договоренностей с Москвой

Параллельно с подготовкой к трехстороннему формату в США идет свертывание двусторонних договоренностей с Россией, достигнутых под эгидой Трампа. В середине октября в Конгрессе был представлен двухпартийный законопроект «О запрете коррупционных сделок по российской нефти», призванный заблокировать соответствующее соглашение. Даже без его принятия ряд компаний уже отказался от российского импорта, что дополнительно сужает пространство для компромиссов, на которые ранее рассчитывала администрация.

Конфликт интересов эмиссаров Трампа

Неприятности, по данным СМИ, ждут и самих представителей США на переговорах — зятя президента Джареда Кушнера и его близкого друга Стивена Уиткоффа — из-за конфликта интересов. Кушнер, совмещая функции переговорщика, возглавляет инвестиционный холдинг Affinity Partners с преимущественно персидско-заливскими интересами, что создает конфликт в части Ирана, с которым он и Уиткофф также вели переговоры. Уиткофф, будучи спецпосланником, остается сооснователем криптовалютной компании World Liberty Financial, значительную долю в которой выкупили фонды ОАЭ. По данным Financial Times, демократы в Конгрессе рассматривают возможность расследования внешней политики администрации Трампа и бизнес-интересов его семьи и близкого круга, в том числе Кушнера и Уиткоффа.

«Большая сделка» и пять направлений

Несмотря на это, президент США и его эмиссары продолжают заявлять об амбициозных геополитических планах. 6 ноября Трамп заявил, что в рамках завершения войны в Украине может быть достигнута масштабная сделка, выходящая за пределы Украины, и назвал ее «большой прекрасной сделкой». Заявление прозвучало по итогам встречи с эмиссаром Владимира Путина Кириллом Дмитриевым 5 ноября в Белом доме, куда тот приезжал к Меланье Трамп; с прибывшими украинскими представителями Дмитрием Лубинцем и Давидом Арахамией президент США не встречался. Позднее Кушнер детализировал пять направлений: постоянные консультации по безопасности, надежные каналы связи в кризисных ситуациях, повышение военной прозрачности, взаимные меры по снижению рисков эскалации и создание долговременной основы безопасности и стабильности в Европе. По данным источников The Washington Post, образцом служит Совет Россия—НАТО, созданный после окончания холодной войны и остановленный в 2022 году.

Оценка экспертов: скорее информационный шум

Украинские эксперты сдержанно оценивают эти заявления. Военнослужащий Сил обороны Украины, политический консультант Александр Антонюк считает, что в краткосрочной перспективе рассчитывать на резкое изменение политики США в отношении России или Украины не приходится, а громкие формулировки Вашингтона — это «большой информационный шум». Единственным возможным нюансом он называет то, что в конструктивных инициативах Трамп, вероятно, будет ограничен из-за внутриполитического давления. Таким образом, итог раунда в Абу-Даби во многом определится не столько риторикой сторон, сколько тем, удастся ли преодолеть расхождение между декларируемыми «сделками» и реальными ограничениями, с которыми каждая из сторон подходит к столу переговоров.