Результаты исследования «Listening to Ukraine»

По итогам 2025 года уровень бедности в Украине достиг критической отметки в 41,6%. Эти данные были опубликованы Всемирным банком в рамках аналитического исследования «Listening to Ukraine». Важно отметить, что расчет проводился на основе модельной оценки, где пороговым значением выступает фактический прожиточный минимум — 8 312 гривен на одного взрослого в месяц. Это значение существенно отличается от официально утвержденной нормы государственного бюджета, что делает отчет более реалистичным отражением жизни граждан.

Динамика роста и социальное неравенство

Ситуация в стране ухудшается стремительными темпами. Если в 2021 году уровень бедности составлял 22%, то к 2024 году он вырос до 37%, а за последний год произошел еще один резкий скачок до 41,6%. Анализ структуры доходов свидетельствует о глубоком кризисе социального расслоения. Коэффициент Джини, отражающий неравенство в распределении доходов, увеличился с 0,41 до 0,50. Для наименее защищенных слоев населения реальные доходы от трудовой деятельности сократились более чем на треть, что напрямую связано с падением покупательной способности пенсий и социальных выплат.

Факторы удорожания жизни

Основным драйвером ухудшения материального положения стало резкое удорожание базовой корзины товаров. Совокупный рост цен на продовольствие составил 70–80%, а в отдельных регионах достиг 90%. Также критическим фактором стали коммунальные услуги: расходы на содержание жилья с 2020 года выросли на 50–70%. Финансовая устойчивость домохозяйств находится на минимуме: лишь 20% семей могли формировать накопления за последний месяц, в то время как 17% были вынуждены брать кредиты для покрытия базовых нужд.

Влияние рынка труда и демографии

Значительное влияние на статистику оказывает трансформация рынка труда и рост доли населения с ограниченной трудоспособностью. Особую уязвимость демонстрируют семьи с детьми. Среди домохозяйств, где есть дети в возрасте до шести лет, около 30% относятся к наименее обеспеченной группе населения. Это указывает на системный кризис поддержки семей с детьми в текущих экономических условиях.