Бундестаг в пятницу, 13 ноября 2026 года, большинством голосов одобрил одну из самых масштабных реформ законодательства о спецслужбах в послевоенной истории Германии. Документ существенно расширяет полномочия Федеральной разведывательной службы (BND) и Федерального ведомства по охране конституции (BfV). По словам федерального министра внутренних дел Александра Добриндта (ХСС), решение является «реформой века», необходимой для адаптации немецких органов безопасности к изменившейся геополитической обстановке. Цель реформы, как подчёркивает федеральное правительство, — подготовить спецслужбы к диверсиям, кибератакам и гибридным угрозам, активность которых в последние годы неуклонно растёт.
От пассивного сбора данных к активным оперативным действиям
Ключевое нововведение реформы — принципиальный сдвиг в мандате спецслужб: от преимущественно пассивного сбора и анализа информации к активным оперативным действиям. Если ранее задачи BND и BfV были в основном ориентированы на разведывательную деятельность, то теперь, при соблюдении установленных законом рамок, ведомства получают право непосредственно противостоять выявленным угрозам. За рубежом BND будет вправе проникать во внешние IT-системы, выводить из строя серверы хакерских групп и нарушать работу цифровой инфраструктуры. Кроме того, закон предусматривает меры воздействия на объекты, используемые для разработки дронов или химического оружия. Правительство связывает эти нововведения с растущей активностью иностранных государств в киберпространстве и усиливающейся опасностью диверсий против критически важной инфраструктуры.
Искусственный интеллект, биометрия и киберинструменты
Реформа значительно расширяет и аналитические возможности ведомств. В дальнейшем спецслужбы смогут с помощью искусственного интеллекта обрабатывать большие массивы информации и сопоставлять биометрические данные, в том числе для распознавания лиц. BfV, в свою очередь, получит дополнительные возможности вмешиваться в потоки данных, изменять или удалять цифровую информацию. При соблюдении особых условий и наличии соответствующих разрешений станет возможно тайное проникновение в жилые и нежилые помещения, например для подготовки мероприятий по наблюдению. Для BND также увеличиваются сроки хранения данных, собранных за рубежом: содержание телекоммуникаций может сохраняться до шести месяцев, а метаданные — до 13 месяцев.
«Историческое нарушение табу»: волна критики
Расширенные полномочия вызывают серьёзную критику со стороны оппозиционных партий, профессиональных объединений и уполномоченных по защите данных. Партия «Левые» предупреждает, что Германия движется в сторону появления новой тайной полиции. «Зелёные» указывают на недостаточную чёткость разграничения между деятельностью спецслужб и полицейскими задачами, а также на нехватку прозрачности и правовой защиты затронутых граждан. Политик от «Зелёных» Константин фон Ноц сомневается, что расширенные полномочия BfV выдержат проверку в Федеральном конституционном суде. Представитель СвДП Вольфганг Кубицки называет реформу «историческим нарушением табу» и требует всеобъемлющего судебного контроля при вмешательствах в основные права. Немецкий союз адвокатов (DAV) критикует возможное ограничение адвокатской тайны и указывает на проблемы в контроле над спецслужбами. Ещё в сентябре опасения высказывал врачебный союз Hartmannbund, предупреждавший о возможном ослаблении врачебной тайны в связи с тем, что данные пациентов при определённых условиях могут быть защищены менее полно.
Механизмы контроля: обещания против опасений
Федеральное правительство настаивает, что дополнительные полномочия будут связаны с установленными законом условиями и механизмами контроля. Независимый контрольный совет должен институционально объединить и усилить надзор за деятельностью спецслужб, а парламентский контроль планируется улучшить за счёт дополнительных обязанностей по предоставлению информации и отчётности. Юристы подчёркивают, что Германия стоит перед принципиальным выбором: с одной стороны, спецслужбы должны стать более эффективными на фоне международных конфликтов, кибератак и шпионажа, с другой — необходимо гарантировать, чтобы государственное вмешательство в частную жизнь оставалось ограниченным рамками правового государства и находилось под действенным контролем. То, насколько эти гарантии выдержат реальную проверку, станет ясно в ближайшие месяцы, когда реформа вступит в силу и начнёт применяться на практике.
