Центральное разведывательное управление США направило странам Европы предупреждение о том, что Россия готовит против них операцию, которую в разведывательных кругах называют аналогом украинской «Паутины». Согласно данным, полученным из европейских источников, потенциальными целями российского удара могут стать государства Средиземноморья — в первую очередь Испания, Франция и Италия. Ключевой элемент планируемой операции — использование беспилотных летательных аппаратов, замаскированных внутри стандартных транспортных контейнеров и запускаемых непосредственно с моря.

Метод: дроны в контейнерах и запуск с акватории

По информации, раскрытой в отчётах, переданных европейским столицам, Россия может применить дроны типа «Гербера» — те же беспилотники, которыми ежедневно наносятся удары по украинской территории. Принципиальное отличие от привычной тактики атак «Шахедов» или «Гераней» состоит в способе доставки: торговое судно способно перевозить сразу несколько таких аппаратов в обычных грузовых контейнерах, что делает их практически незаметными на этапе логистики. Запуск планируется осуществлять с моря, на удалении порядка 200–300 километров от побережья. В зависимости от фактической скорости полёта достижение цели займёт от часа пятнадцати минут до двух часов.

Ограничения и реальные последствия

Важно учитывать технические ограничения выбранного оружия. Из-за небольшой полезной нагрузки дрон «Гербера» вряд ли способен разрушить крупный инфраструктурный объект. Однако его применение может привести к возгоранию, повреждению оборудования или временному закрытию порта и аэропорта. Это означает, что потенциальные последствия атаки будут носить не только физический, но и экономический и политический характер: паралич логистических узлов в разгар торговых циклов способен нанести ущерб, многократно превышающий прямые материальные потери от самого удара.

Политический контекст и выборы 2027 года

Выбор конкретных стран в качестве потенциальных целей, по данным источников, обусловлен не только географическим фактором, но и политическим контекстом. В 2027 году в ряде средиземноморских государств запланированы избирательные кампании и выборы. Во Франции и Италии, как отмечают собеседники, существуют политические силы и связи, которые могут отвечать интересам Кремля и использовать общественные страхи и усталость от поддержки Украины. «Впечатление, которое хотят создать россияне, — это их собственная „Паутина'», — пояснил литовский источник, комментируя логику планируемой операции. Москва, по данным разведки, уже длительное время формирует информационное обоснование для возможной эскалации: Кремль неоднократно заявлял, что передача Украине оружия, разведывательной информации и военных советников превращает западные государства в «участников войны» и делает их законными целями.

Прецеденты: дроны над Молдовой и Румынией

Опасения, выраженные ЦРУ, не являются полностью гипотетическими. Ранее РБК-Украина сообщало, что в Молдову несколько раз залетали беспилотники во время российских атак на украинскую территорию. Кроме того, фиксация дронов зафиксирована и в воздушном пространстве Румынии. Эти инциденты демонстрируют, что российские беспилотники уже пересекали границы стран, не являющихся прямыми участниками конфликта, что делает сценарий целенаправленной атаки на европейскую территорию не теоретическим, а практически реализуемым.

Противоречивые данные

При этом в доступных источниках существуют определённые нестыковки. С одной стороны, ЦРУ и европейские разведки говорят о конкретной подготовке операции с использованием дронов «Гербера» в контейнерах. С другой стороны, ни одна из потенциальных целевых стран — Испании, Франции или Италии — официально не подтвердила получение такого предупреждения или наличие конкретных доказательств закупки Россией соответствующих партий беспилотников для морной доставки. Литовский источник, цитируемый в отчётах, формулирует задачу Москвы как создание «впечатления», что может указывать на информационно-психологическую составляющую операции, а не исключительно на физическую готовность к удару. Таким образом, степень реальной боевой готовности и информационного давления остаётся предметом оценки, а не подтверждённого факта.