О том, как хозяйственные споры могут превращаться в уголовные производства, гражданские поручители – оказываться среди подозреваемых, а правоохранительные механизмы – становиться инструментом давления на бизнес, а также о рисках такого подхода для украинских предпринимателей – в подробной аналитической статье адвоката, юриста ЕСПЧ (2015-2019) Маркияна Бема. Дела вроде дела Андрея Гордийчука ставят под угрозу сам институт личного поручительства в Украине: если поручитель может оказаться в уголовном производстве не из-за собственных действий по договору, а из-за самого факта доверия к заемщику, этот правовой механизм теряет предсказуемость и безопасность для бизнеса. И здесь сразу возникает странный вопрос: как так получается, что банкиры, которые выдавали кредит, остаются неустановленными, заемщики – так же неустановленными, а ответственным за завладение средствами вдруг признают именно поручителя по договорам?
Хронология событий и ключевые даты расследования
Есть дела, где ключевым доказательством является не документ и не свидетельство, а время. Сколько его прошло, что происходило в паузах и почему именно сейчас, а не раньше или позже, появилось подозрение. Дело Андрея Гордийчука – именно такой случай, и эксперты предлагают разобрать его через эту оптику. Сразу отметим: авторы анализа не утверждают ничего о мотивах конкретных должностных лиц и не обвиняют ни одну институцию, но хронология событий вызывает множество вопросов. Профессиональная оценка показывает, что это дело не имело судебной перспективы с первого дня. Именно поэтому оно годами не расследовалось по существу, а там, где движение все же происходило, – закрывалось.
Показательный факт: с момента регистрации уголовного производства до вручения подозрения прошло семь лет: дело, которое семь лет пролежало практически без движения, вдруг ожило в 2026 году. В 2016-2018 годах были заключены три кредитных договора с государственным "Укргазбанком" на 184,2 млн грн. Долг возвращен не полностью, и киевская полиция начинает расследование. В июле 2019 года дело закрывается в связи с отсутствием состава преступления. Далее, спустя более четырех лет, в июне 2023 года, производство оживает и его материалы передают в Днепропетровскую область. Параллельно указанным событиям в 2019 году у ООО "ЛА ТЕРРА" возникает долг за поставку семян рапса. Вместо хозяйственного суда фермер обращается в полицию Днепропетровской области, которая сразу открывает производство.
Противоречивые данные
В данном деле существует ряд существенных противоречий между материалами следствия и логикой хозяйственных отношений. В частности, материалы днепровского этапа объединенного производства свидетельствуют об отсутствии каких-либо существенных изменений – по сути, это то же самое дело, которое просто сменило прописку и получило новый толчок после публичных заявлений. Новый виток внимания к делу – уже публичный, громкий – появился примерно в то же время, когда об этом кейсе в своих социальных сетях упомянул новый глава Офиса генерального прокурора Руслан Кравченко. Сам пост был приурочен к вручению подозрения клиенту – Андрею Гордийчуку. Возникает закономерный вопрос о том, почему дело передали именно в Днепропетровскую область, а не оставили в Киеве или (учитывая то, что дело касается завладения средствами государственного банка) не передали сразу в НАБУ.
Эпизоды обвинения и риски для украинского бизнеса
Второй крупный эпизод касается трех кредитных договоров на 184,2 млн грн. Следствие считает, что около 140 млн не возвращено, и называет Андрея Гордийчука организатором схемы завладения указанными средствами. При этом ни одного договора он не подписывал, к двум из трех компаний-заемщиков отношения вообще не имел, а в третьей компании-заемщике владел долей в размере 25%, что не давало права единолично распоряжаться средствами. Крупнейший кредит в размере 79,2 млн грн в полном объеме перечислили напрямую продавцу техники. Что касается эпизода с семенами рапса, компания ООО "ЛА ТЕРРА" приобрела их у фермерского хозяйства имени Т.Г. Шевченко в 2019 году, часть оплатила, а по остальной образовался долг в 11 млн грн. Предприятие не ликвидировано и работает до сих пор. Однако вместо цивилизованного иска в хозяйственный суд было открыто уголовное производство, по которому подозрение спустя семь лет получил человек, не являвшийся ни учредителем, ни владельцем компании.
