В подкасте РБК-Украина «ЭТО БАЗА» военнослужащий 413-го полка Сил беспилотных систем «Рейд» и эксперт по вооружению Defense Express Иван Киричевский заявил, что Украина сохраняет инициативу в войне дронов, а Россия не способна быстро превратить реактивные шахеды в устойчивое преимущество. По его оценке, «Герань-4» и «Герань-5» обходятся в сумму от 200 тысяч долларов за единицу, при этом в Москве не хватает подготовленных операторов для их массового применения. Эксперт подчёркивает, что именно украинские силы первыми применили в этом конфликте реактивные БпЛА-«камикадзе», а российская сторона фактически повторила этот подход.

Кто первым применил реактивные «камикадзе»

Киричевский указывает, что ещё зимой 2022 года Украина первой задействовала реактивные дроны-«камикадзе», в частности переделанный Ту-141 «Стриж» — крупногабаритное изделие с взлётной массой в несколько тонн, длиной фюзеляжа около 11 метров и, по открытым данным, возможностью нести 150-килограммовую бомбу. По словам эксперта, это средство оказалось достаточно эффективным, чтобы начать поражать стратегическую авиацию РФ. В конце декабря 2023 года, как он отмечает, стало известно, что у России может появиться собственный реактивный шахед, который впоследствии планировалось масштабировать — то есть Москва, по его словам, шла следом за украинской практикой.

Мидлстрайки и «копирование» в обе стороны

Эксперт перечисляет линейку украинских мидлстрайков для разных задач: FP-2 для ударов по расположению войск в прифронтовой зоне, изделия типа «Булава» или B2 для уничтожения ценных подвижных целей, а также «Паляницу» — по его оценке, упрощённый вариант «Нептуна» со взлётной массой около 300 килограммов. Киричевский связывает появление «Паляницы» в 2024 году с тем, что с российскими снарядными арсеналами «начало что-то происходить» — они, по его словам, стали взлетать на воздух от средств с реактивными двигателями. Отдельно он упоминает дрон «Блискавка», который, по его словам, создан на базе скопированной российской «Молнии» и предназначен для удара по малоценным целям — автотранспорту, «буханкам» с личным составом. Эксперт также отмечает, что практика дронов-«ждунов» тоже, по его словам, была перенята Россией с украинской стороны, но украинская сторона не обнародовала её вовремя.

Адаптация ПВО и удары по точкам пуска

Отвечая на вопрос о снижении интенсивности налётов реактивных шахедов на Киев и соседние области в последние недели по сравнению с началом сезона, Киричевский объясняет это временем, необходимым силам обороны для наработки решений и адаптации. Он указывает, что в последние месяцы были масштабированы сегменты с дронами-перехватчиками, в том числе в его полку, а в сентябре, по его словам, было нанесено несколько результативных ударов по точкам пуска реактивных шахедов в районе Донецка. При этом эксперт оговаривается, что часть действий сил беспилотных систем не всегда можно сразу озвучить публично.

Почему, по оценке эксперта, инициатива не перешла к Москве

Киричевский считает, что о перехвате инициативы Россией можно было бы говорить, если бы под давлением реактивных дронов Украина отказалась от дальнобойных операций; по его оценке, этого не произошло, и в «гонке количеств» украинская сторона количественно превосходит российскую. Он также отмечает, что в отличие от заявлений начала 2026 года о «тысячах дронов с искусственным интеллектом» над городами, таких апокалиптических сценариев, по его словам, не реализуется, а российские силы, по его оценке, не получают нужного им уровня купирования угрозы от украинских мидлстрайков ни мобильными огневыми группами, ни собственными перехватчиками. В то же время другие источники фиксируют, что Киев в отдельные периоды переживает режим почти непрерывных воздушных тревог из-за реактивных «Шахедов», летящих по фактически известному маршруту вдоль границы с Беларусью, и что часть из них долетает до столицы; украинские специалисты при этом указывают, что переход России к реактивным модификациям связан именно с тем, что более дешёвые массовые «Шахеды» стали чаще сбиваться перехватчиками. Таким образом, оценка текущего баланса сил в «войне дронов» остаётся предметом дискуссии, однако факт активного применения обеих сторонами реактивных БпЛА и мидлстрайков подтверждается всеми приведёнными источниками.