Во Франции протесты на протяжении столетий являются частью политической культуры: от революции 1789–1799 годов и революций 1830 и 1848 годов через Парижскую коммуну 1871 года и студенческие бунты 1968 года до «жёлтых жилетов» 2018–2019 годов. По оценке заместителя гендиректора «РБК-Украина» Владимира Куренного, нынешние уличные акции заметно отличаются от прежних проявлений общественного неповиновения и требуют отдельного разбора — в том числе с точки зрения уроков для Украины.

История, которая не повторяется в прежней форме

Общей чертой всех исторических протестов во Франции автор колонки называет социальное недовольство: у акций, как правило, были чёткие требования и цели, и даже если они не достигались полностью, удавалось найти компромисс и временно стабилизировать ситуацию. Текущая волна, по его словам, начинается с ученических демонстраций, но быстро расширяется до такой степени, что сформулировать единый перечень требований митингующих становится крайне трудно.

Кто выходит на улицы

Второе отличие — состав участников. В протестах преобладает молодёжь, в том числе школьного возраста: полиция сообщает, что в отдельных акциях участвуют дети 12–13 лет. Третий фактор — национальный состав демонстрантов. По наблюдениям очевидцев, среди протестующих большинство составляют французы — выходцы из Азии и Африки, дети эмигрантов, а «титульные французы» — меньшинство. Скелет участников, как подчёркивает автор, — молодёжь французских пригородов, заселённых бывшими мигрантами.

Радикализация и уличное насилие

Четвёртое отличие — ультрарадикализм участников, радикально левые лозунги и готовность нарушать закон и уличный порядок. Если раньше левая молодёжь направляла гнев преимущественно против представительств крупных транснациональных брендов (Louis Vuitton, Gucci, Prada, Hermès), то сейчас, по словам Куренного, «врагами» объявлены все лавки, кафе и автомобили: радикальная толпа сжигает всё на своём пути, а на следующий день на площадках объявлений появляются новые вещи от Dior и Hermès. Это, по оценке автора, свидетельствует о дальнейшей радикализации левой улицы, которую подогревают радикальные политики, в том числе кандидат в президенты от ультралевых Ж.-Л. Меланшон.

Реакция государства и политические последствия

Французское государство, по мнению автора, оказалось не готово к такому размаху протестов и насилию, что, как он отмечает, «не украшает» последнее время президентства Э. Макрона. Многие французы были возмущены тем, что, пока на улицах Парижа и других городов горели магазины, автомобили, школы и префектуры, президент с супругой присутствовали на концерте Селин Дион. На 5 ноября намечена следующая акция, которую, по словам автора, многие парижане ждут с опасением. В политическом выигрыше оказываются и ультраправые, которые используют беспорядки для спекуляций о «опасности мигрантов» и необходимости «вернуть Францию французам».

Уроки для Украины

Украинцы, живущие в Париже и с которыми удалось поговорить автору, выражают отчаяние: видевшие Оранжевую революцию и Революцию Достоинства с их культурой сосуществования с городской инфраструктурой, они не ожидают такого вандализма в одной из ведущих европейских демократий. Колонка подчёркивает, что слабость политики мультикультурализма — неассимиляция молодых выходцев из других континентов — становится фактом, который «можно увидеть на улицах Парижа, Бордо, Лиона, Марселя», и что страна уже несёт убытки в миллионах евро, а процесс, по оценке автора, не завершён.