Телефонный разговор президента Финляндии Александра Стубба и премьер-министра Норвегии Йонаса Гара Стере с Владимиром Путиным, состоявшийся 27 октября 2026 года, спровоцировал публичный спор среди европейских лидеров. Первой резкую реакцию выразила премьер-министр Дании Мэтте Фредериксен, которая заявила, что не видит «никаких признаков того, что Россия стремится к миру с Европой», и подчеркнула, что инициатива Хельсинки и Осло не была согласована с другими европейскими партнерами. Заявление датского премьера прозвучало на фоне её визита в Финляндию, где 27–28 октября проходят встречи министров иностранных дел стран Северной Европы.

«Европа должна сохранять единство»

В комментарии для датских СМИ, на который ссылаются The Guardian и общественная телерадиокомпания DR, Фредериксен назвала свою позицию по отношению к переговорам «очень скептической». По её словам, Россия ежедневно продолжает гибридную войну и совершает «жестокие и агрессивные атаки» в Украине, что, по мнению датского премьера, исключает предпосылки для мирного диалога. «Я считаю, что нам нужно сохранять единство Европы, а не действовать в одиночку», — заявила она, фактически обвинив Хельсинки и Осло в односторонних действиях.

Позиция Осло и Хельсинки

Премьер-министр Норвегии Йонас Гар Стере, в свою очередь, сообщил, что разговор с Путиным состоялся утром и длился около 90 минут. Он подчеркнул, что союзные страны и партнеры были уведомлены о звонке заранее, а цель контакта состояла в передаче позиции Украины по поводу предстоящих мирных переговоров, которые планируют провести в Абу-Даби. Стере призвал к деэскалации конфликта и отметил, что его подход совпадает с позицией Стубба и так называемой «Коалиции желающих». Ранее Стубб уточнял, что лидеры Финляндии и Норвегии звонили Путину от имени своих стран, а не всего Евросоюза. После разговора с российским лидером европейские политики связались с Владимиром Зеленским и проинформировали его о результатах.

Контекст: подготовка к переговорам в Абу-Даби

По оценке норвежского премьера, Москва тщательно готовится к запланированным на ближайшее время трехсторонним переговорам в Абу-Даби. Таким образом, телефонный контакт 27 октября стал частью более широкой дипломатической активности, направленной на подготовку возможного мирного трека. Однако, как показывает реакция Копенгагена, внутри Европы сохраняется разнобой в оценке того, допустимо ли вести такие контакты без единого согласованного мандата, и именно этот вопрос теперь вынесен на публичный уровень.