Украина официально взяла курс на масштабную роботизацию фронта, и темпы индустриализации наземных роботизированных комплексов (НРК) за последний год резко ускорились. Однако, по свидетельству одного из ключевых игроков рынка подготовки кадров, в этой стратегии заложен критический системный сбой: ни одна из семи частных школ, сертифицированных Министерством обороны, за двенадцать месяцев не получила от государства ни одной гривны компенсации за обучение операторов. Об этом в колонке для РБК-Украина рассказал основатель Школы НРК, офицер батальона НРК 3-й ОШБр Третьего армейского корпуса Виктор Павлов. По его словам, механизм выплат, прописанный в постановлении правительства, так и не заработал из-за бюрократического тупика между ведомствами.
Курс на роботизацию: цели и цифры
В апреле президент Владимир Зеленский поручил Минобороны и Генеральному штабу обеспечить поставку Силам обороны не менее 50 тысяч наземных роботизированных комплексов в текущем году. По данным МОУ, с начала 2026 года государство уже законтрактовало более 22 тысяч НРК — почти вдвое больше, чем за весь 2025 год. Индустрия, которой еще несколько лет назад фактически не существовало, превращается в массовый компонент вооружения пехоты. Но, как подчёркивает автор колонки, робот без подготовленного оператора и без инженера, способного настроить комплекс к выполнению миссии или восстановить его после обстрела, — это просто железо на складе. Если темпы производства техники будут опережать темпы подготовки людей, главным тормозом роботизации станет не дефицит платформ, а нехватка квалифицированных кадров: для доукомплектования существующих подразделений и развертывания новых нужны тысячи операторов и инженеров.
Как должен работать механизм ваучеров
Еще осенью 2024 года правительство запустило экспериментальный проект по сертификации частных школ БПЛА и оплате услуг обучения операторов (постановление №1129). В конце августа 2025 года Кабмин принял изменения к этому документу (постановление №1047), расширив процедуру сертификации и финансирования на наземные роботизированные и водные комплексы. Государство задекларировало рыночную модель: частные школы проходят аудит, получают сертификацию Минобороны, а финансирование их работы происходит через систему государственных ваучеров — деньги должны были идти «за бойцом». По описанию в постановлении №1129, госзаказчик публикует запрос цен, школы подают калькуляцию, заключается государственный контракт, под него выпускаются ваучеры, военный выбирает школу и обучается, а школа получает оплату постфактум — после экзамена и сертификации. Уже 19 ноября 2025 года Министерство обороны отчиталось о сертификации первых семи частных школ НРК.
Где застряла финансовая цепочка
Проблема в том, что для запуска механизма — объявления запроса ценовых предложений и выпуска ваучеров — нужна официально сформированная и утвержденная оперативная потребность от Генерального штаба: военное руководство должно четко определить, сколько операторов логистических, инженерных или боевых роботов конкретных типов необходимо подготовить. Без этого финансового заказа юридически невозможно запустить. Формулировка в постановлении о том, что услуги по подготовке операторов приобретаются «при наличии соответствующих бюджетных ассигнований», превратилась в замкнутый круг: средства не выделяются, потому что юридически государственный заказ на подготовку до сих пор не сформирован. В результате, по словам Павлова, государственные экзаменаторы приезжают в школы, принимают экзамены и подписывают выпускникам рекомендации на присвоение военно-учетных специальностей, но сами выплаты по ваучерам существуют только на бумаге — «так же, как и в воздушном компоненте БПЛА».
Противоречивые данные
Здесь есть заметный разрыв между официальными заявлениями ведомства и фактическим положением дел. В официальном релизе от 19 ноября 2025 года Министерство обороны утверждало, что до конца 2025 года государство оплатит обучение в сертифицированных школах тысячам военных, что позволит масштабировать использование НРК на поле боя. Однако, по свидетельству представителей самих школ, к осени 2026 года — спустя двенадцать месяцев после принятия реформы и давно прошедший «конец года» — ни одна из семи школ не получила ни одной гривны, а правительственная программа финансирования «не просто забуксовала, а даже не сдвинулась с места». Таким образом, публичное обязательство Минобороны о выплате компенсаций в течение 2025 года не совпадает с тем, что сообщают сертифицированные школы о фактическом отсутствии платежей; независимого подтверждения или опровержения этой оценки в предоставленных источниках нет, и обе версии — заявленная готовность государства финансировать обучение и фиксируемый школами ноль выплат — остаются в противоречии друг с другом.
Что это значит для фронта
Пока государственный механизм стоит, школы, по словам их основателей, продолжают работать в режиме, не обеспеченном обещанным финансированием. Стратегический риск очевиден: если бюрократическая цепочка не будет запущена, массовое производство НРК упрется в кадровый потолок, и технологическое преимущество, которое Киев пытается закрепить за пехотой, окажется ограниченным не количеством платформ, а способностью государства быстро и оплачивая готовить людей, которые эти платформы ведут и чинят. Разрешение тупика, как следует из описанной логики, лежит не в школах, а в Генеральном штабе и Кабинете министров — в формировании официального заказа и выделении ассигнований, без которых ваучерная модель остается декларацией.
