На пятом году полномасштабной войны украинский бизнес и медиа-индустрия работают в условиях, которые не вписываются в стандарты кризисных коммуникаций мирного времени. Об этом в колонке для РБК-Украина заявила Елена Плахова, директор по коммуникациям и взаимодействию с правительством компании Kernel. По её словам, ракетные удары, вынужденные остановки производств и ежедневные обстрелы требуют принципиально иного подхода к информационному полю, чем тот, который действовал до 2022 года. «Мы живём в военной экономике, и в ней действует одно базовое правило зрелости: каждый несёт ответственность за собственные действия и слова», — констатировала Плахова.

Что бизнес делает в условиях обстрелов

Плахова подчёркивает, что украинский бизнес в условиях ежедневных ударов прилагает сверхусилия, чтобы удерживать команды, выплачивать зарплаты, сохранять производственную базу и наполнять государственный бюджет. Когда по критическим активам наносятся ракетные и дроновые удары, компании, по её словам, выполняют свою часть работы: спасают жизни сотрудников, фиксируют последствия, адаптируют расходы, поддерживают внутренний рынок и экспорт. При этом бизнес «честно сообщает обществу то, о чём можно говорить и что необходимо знать», но не обязан раскрывать чувствительные операционные детали под давлением редакционных запросов.

«Готовый разведывательный отчёт»: почему некоторые вопросы редакций опасны

Центральная аргументация Плаховой строится вокруг конкретных примеров редакционных вопросов, которые, по её оценке, превращаются в инструмент разведки противника. Она перечисляет: запрос точного количества остановленных предприятий, оценка степени повреждения оборудования и резервуаров, раскрытие объёмов складских остатков и сроков их исчерпания, доля альтернативных экспортных маршрутов, планы инвестиций в защиту активов. «Это готовый разведывательный отчёт для врага», — утверждает директор по коммуникациям Kernel. Публикация таких данных, по её словам, позволяет противнику оценить результативность предыдущих атак и скорректировать следующие удары по предприятиям, где работают сотрудники.

Паника, инфляция и кредитное доверие

Плахова также обращает внимание на экономические последствия сенсационных заголовков. Заголовки о «полностью уничтоженных заводах», «исчезновении брендов с полок» или неизбежном скачке цен, по её утверждению, напрямую провоцируют потребительскую панику и инфляционное давление, несмотря на то, что внутренний рынок потребляет в разы меньше объёмов производства и обеспечен с запасом. Отдельный блок аргументации посвящён реакции международных финансовых институтов, западных банков, кредиторов и страховщиков, которые, по словам Плаховой, ежедневно мониторят украинское информационное пространство. Разгон «апокалиптических сценариев» о «полной остановке всего» и «катастрофических убытках» бьёт по кредитному доверию, профилю рисков компаний и стоимости капитала для всего украинского бизнеса.

Принцип «не навреди» в журналистике военного времени

Плахова формулирует ключевой вопрос, который, по её мнению, журналист должен задать себе перед публикацией любого материала: «Даёт ли это врагу дополнительную информацию и несёт ли прямую опасность — от бизнеса до конкретного человека?» Она апеллирует к принципу клятвы Гиппократа — «воздерживаться от причинения любого вреда и несправедливости» — и утверждает, что работа медиа в условиях войны выходит далеко за пределы борьбы за трафик и просмотры. При этом Плахова подчёркивает, что системный бизнес не просит «тепличных условий» и готов к профессиональному разговору о рынке на основе проверенных фактов. «Информационная тишина вокруг чувствительных операционных деталей во время войны является базовым инструментом физической и экономической безопасности», — резюмирует она.

Распределение ответственности: ни «нам дали фактуру», ни «мы ищем острый угол»

Завершая колонку, Плахова настаивает на простом распределении ответственности: бизнес и его коммуникационные команды выполняют свою часть работы, а журналисты и редакторы должны осознавать и оценивать, что и в какой форме они выпускают в публичное пространство. В военной экономике, по её словам, не существует полного контроля над информационным полем силами одного бизнеса, но не существует и оправдания формулами «нам просто дали фактуру» или «мы ищем острый угол». Колонка опубликована на фоне продолжающихся ударов по промышленной инфраструктуре Украины и дискуссий о роли медиа в условиях военного положения.