Хорватия официально выступила против запланированного захоронения бывшего командующего армией боснийских сербов Ратко Младича с государственными почестями. Генерал, прозванный «боснийским мясником», скончался в тюрьме Международного трибунала по бывшей Югославии в Гааге, где отбывал пожизненное наказание по приговору за геноцид и преступления против человечности. Сербия, в лице министра юстиции, уже заявила о намерении провести похороны с военными почестями и выразила готовность немедленно забрать тело из Нидерландов. Именно это решение стало поводом для жёсткой реакции Загреба.
Позиция Загреба: «Они закрывают двери перед ЕС сами»
Премьер-министр Хорватии Андрей Пленкович в прямом эфире заявил, что захоронение Младича с государственными почестями может негативно отразиться на европейских перспективах Сербии. «Это было бы всё равно, что они сами закрывают двери перед Европейским Союзом», — подчеркнул хорватский лидер. По его словам, речь идёт о человеке, причастном к тяжким преступлениям во время войн на территории бывшей Югославии, и Загреб напоминает, что Младич связан не только с преступлениями, за которые его осудил Гаагский трибунал, но и с эпизодами, зафиксированными хорватской юстицией.
Хорватские обвинения: от Киево до плотины Перуча
Важно отметить, что Гаагский трибунал не осуждал Младича за преступления, совершённые именно на территории Хорватии. Однако в июле 1992 года суд в хорватском Шибенике заочно приговорил его к 20 годам заключения за военные преступления против гражданского населения. По версии хорватской прокуратуры, 26 августа 1991 года Младич, тогдашний начальник штаба 9-го Книнского корпуса, приказал атаковать село Киево, по которому было выпущено около 1600 артиллерийских снарядов и применены кассетные боеприпасы. Населённый пункт был практически полностью разрушен. В том же деле фигурировали удары по Сине, Врлице, Малькове, Потравлю, Шатричу и Дабру, а также атаки на гражданские объекты в Шибенике.
Одним из наиболее тяжких эпизодов хорватского производства стало расследование планирования уничтожения плотины Перуча на реке Цетине. По данным прокуратуры, Младич и другие командиры намеревались разрушить дамбу, чтобы затопить населённые пункты ниже по течению — Синь, Триль и Омиш, где проживало более 50 тысяч человек. В конструкцию заложили около 30 тонн взрывчатки; взрыв вызвал масштабные повреждения сооружения, однако полностью разрушить дамбу не удалось. Отдельно Пленкович в своём заявлении упомянул Шкабрню: 18 ноября 1991 года, в день падения Вуковара, сербские силы захватили село, где были убиты гражданские лица и защитники. Хорватская прокуратура также вела производство по ракетным ударам по Пожегу и районам Славонии в 1995 году, в результате которых погиб один гражданский, ещё трое были ранены.
Приговор Гааги и смерть в тюрьме
В 2017 году Международный трибунал по бывшей Югославии приговорил Младича к пожизненному заключению. Суд признал его виновным в геноциде, преступлениях против человечности и нарушениях законов и обычаев войны, совершённых во время войны в Боснии и Герцеговине. Среди установленных преступлений — геноцид в Сребренице, преследование, истребление, убийства, депортация и насильственное перемещение боснийских мусульман, многолетняя кампания артиллерийского террора против гражданского населения Сараево, а также захват заложников из числа сотрудников ООН. Младич скончался в пенитенциарном учреждении трибунала в Гааге, не дожив до возможного пересмотра приговора.
Противоречивые данные
Вокруг фигуры Младича и его похорон существует ряд нестыковок в позициях различных сторон. С одной стороны, сербский министр юстиции публично объявил о похоронах с государственными почестями, а часть сербских политиков и ультраправых кругов открыто называет генерала национальным героем. С другой стороны, прогрессивная, либеральная и правозащитная часть сербского общества признаёт Младича военным преступником и осуждает его действия. Власти Сербии во главе с Александром Вучичем, по имеющимся данным, занимают сдержанную и неопределённую позицию, не давая однозначного публичного сигнала ни в пользу почестей, ни против них.
Дополнительное противоречие создаёт позиция России: Кремль выразил соболезнования семье умершего, при этом официально не признавая юрисдикцию и приговор Гаагского трибунала. Таким образом, в публичном пространстве одновременно сосуществуют три несовместимые оценки: международно-правовая (военный преступник, осуждённый к пожизненному сроку), националистическая (национальный герой) и политико-дипломатическая (фигура, чьё почётное захоронение способно заблокировать евроинтеграцию Сербии). Хорватская сторона, в свою очередь, подчёркивает, что Гаага не рассматривала эпизоды на хорватской территории, и настаивает на собственной юрисдикции по этим делам, что делает вопрос похорон не только моральным, но и юридически чувствительным для двусторонних отношений.
Влияние на евроинтеграцию Сербии
Заявление Пленковича прозвучало на фоне продолжающегося процесса евроинтеграции Сербии, где вопрос отношения к наследию войн 1990-х и признания юрисдикции МТБЮ остаётся одним из ключевых критериев. Загреб, сам являющийся членом ЕС с 2013 года, последовательно использует тему ответственности за военные преступления как инструмент давления на Белград. Если Сербия проведёт похороны Младича с государственными почестями, это, по логике хорватского премьера, будет расценено Брюсселем как сигнал о неготовности Белграда окончательно дистанцироваться от милитаристского наследия, что может замедлить или даже остановить переговорный процесс по вступлению в Союз.
