Вокруг Ормузского пролива разгорается новая дипломатическая битва. Дональд Трамп, пытаясь представить мирные переговоры с Ираном как триумф, заявил об открытии стратегического водного пути. Однако Тегеран тут же дал понять, что американская версия событий — это чистая фантазия.

Иллюзия «свободного прохода»

Государственные СМИ Ирана жестко раскритиковали слова экс-президента США, назвав их «неполными и не соответствующими действительности». Иран действительно пошел на уступки, согласившись увеличить поток судов в проливе до довоенных объемов. Но ключевое слово здесь — «объем», а не «свобода».

Тегеран четко обозначил красную линию: управление проливом остается под полным суверенитетом Исламской Республики. Это означает, что:

  • Маршруты судов утверждаются иранской стороной.
  • График прохождения контролируется Ираном.
  • Разрешения на проход выдаются исключительно по воле Тегерана.

Фактически, Иран превращает пролив в регулируемый коридор, где Вашингтон не имеет права голоса. Это не открытие границ, а контролируемый транзит.

Разлад в стане союзников

Позиция Ирана становится еще более жесткой на фоне раскола между США и Израилем. Как выяснило издание The New York Times, американская администрация исключила Израиль из ключевых мирных переговоров с Тегераном. Причина — чрезмерный оптимизм Биньямина Нетаньяху, который, по мнению Вашингтона, недооценил риски эскалации перед началом конфликта.

Ситуация усугубляется разногласиями между Трампом и Нетаньяху относительно продолжения войны. CNN сообщает, что союзники по-разному видят будущее противостояния. Пока Израиль настаивает на силовом давлении, США ищут дипломатические выходы, что создает вакуум доверия и усиливает неопределенность в регионе.

Что дальше?

Иран, чувствуя слабость в стане противников, использует ситуацию для укрепления своего влияния. Контроль над Ормузским проливом — это не просто экономический рычаг, но и политический сигнал всему миру: Тегеран диктует правила игры в Персидском заливе. Для США это серьезный вызов, особенно на фоне внутренних разногласий с ближайшим союзником.