Спецпосланник США по Беларуси Джон Коул — 79-летний юрист из Балтимора, личный друг Дональда Трампа — выстроил с Александром Лукашенко канал коммуникации, который не укладывается ни в один учебник дипломатии. По данным The New York Times, на которых ссылаются РБК-Украина и РБК, Коул ведёт переговоры с белорусским лидером через непристойные шутки, рюмки водки и советы по похудению. Результат такого подхода — освобождение, по словам самого дипломата, 500 политзаключённых и помилование ещё нескольких сотен человек. При этом критики утверждают, что Вашингтон платит за эти успехи слишком высокую цену, уступая в санкционном давлении.

Дипломатия рюмки и «кучки трусов»

Когда Коула впервые пригласили на встречу с Лукашенко, коллеги в Белом доме дали ему короткий совет: просто развлекать диктатора. Приехав в Минск, дипломат последовал рекомендации буквально. Уже через 20 минут разговора Лукашенко начал эмоционально жаловаться на европейских лидеров, а Коул, по его собственному признанию, подыграл, назвав их «трусами». «Ему это очень понравилось. А вот европейцам — нет», — резюмирует сам Коул. После тостов Лукашенко лично пообещал отпустить не только американца, за которого изначально договаривались, но и ещё одного гражданина США — «потому что ты мне нравишься». Именно эта неформальная атмосфера, по оценке дипломата, стала ключом к разблокировке десятков дел.

500 заключённых и цена сделки

По данным NYT, совокупный результат переговоров Коула с Минском — освобождение 500 политзаключённых и помилование нескольких сотен человек. Взамен Коул добился частичного ослабления санкций против Лукашенко и предложил дорожную карту нормализации отношений между США и Беларусью. Конкретные результаты стали видны уже в мае 2026 года: Трамп объявил об освобождении трёх поляков и двух молдаван из Беларуси и России, среди которых — польский журналист Анджей Почобут, ранее содержавшийся в белорусской тюрьме. В марте того же года Коул посетил Минск и провёл встречу с Лукашенко во Дворце Независимости; на следующий день белорусский лидер заговорил о «большом соглашении» с Трампом, предусматривавшем освобождение политзаключённых.

Юрист из Балтимора, который перевернул соцсети

Джон Коул — не карьерный дипломат. В своей юридической практике он представлял пострадавших от химической аварии в Бхопале (Индия, 1984) и вёл первые крупные коллективные иски против табачных компаний. После того как в январе 2021 года социальные сети заблокировали аккаунты Дональда Трампа, именно Коул выстроил юридическую стратегию, в результате которой Meta, YouTube и X выплатили десятки миллионов долларов на урегулирование исков. Этот опыт, по оценке коллег, сформировал его подход к переговорам: прямое давление, персональная логика и готовность идти на нестандартные решения.

Противоречивые данные

Оценки результатов «водочной дипломатии» резко расходятся. Коул настаивает, что его единственная цель — освобождение заключённых и привлечение Беларуси к «семейству наций». Он отвергает обвинения в том, что США «покупают» лояльность авторитарного режима. Оппоненты, в том числе правозащитные организации и часть европейских дипломатов, видят в этом обратное: судебную систему Беларуси они называют «конвейером», где новых политзаключённых арестовывают с той же скоростью, с которой освобождают старых. По их словам, обмен свободы на смягчение санкций «поощряет торговлю людьми» и создаёт прецедент, при котором авторитарные режимы получают стимул продолжать репрессии, зная, что в итоге получат уступки. Таким образом, одна и та же цифра — 500 освобождённых — для одной стороны является доказательством эффективности, а для другой — признаком того, что цена свободы граждан оказалась слишком дешёвой для Минска.

Горизонт: от Минска до Москвы

Коул не ограничивает амбиции Беларусью. По его словам, он планирует использовать выстроенные связи и для освобождения политзаключённых в России. К нему уже обращался нобелевский лауреат Дмитрий Муратов с предложением рассмотреть возможность обмена гражданских заключённых между Россией и Украиной. При этом дипломат подчёркивает, что сначала намерен завершить освобождение оставшихся белорусских политзаключённых и ожидает ещё одного крупного обмена в ближайшее время. Таким образом, «водочная дипломатия» из Минска может превратиться в модель, которую Вашингтон попытается масштабировать на другие авторитарные режимы — с теми же рисками и теми же спорными издержками.