27 августа 2026 года премьер-министр Катара шейх Мухаммед бин Абдулрахман Аль Тани прибыл в Тегеран, где провёл встречу с высокопоставленными иранскими руководителями. Главной темой переговоров стала деблокада Ормузского пролива и возвращение к тому, что в Дoha и Тегеране называют «довоенным статусом» открытого судоходства. По данным издания, катарский эмиссар в ходе бесед оказывал давление на иранскую сторону, требуя уважать свободу судоходства в одном из ключевых нефтяных коридоров мира. Итогом визита стало согласие Тегерана составить перечень условий, при выполнении которых возможно восстановление нормального движения судов через пролив.

Дипломатический канал через Доху

Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи охарактеризовал переговоры с Катаром как «креативные», подчеркнув, что эмират выступает посредником, способным донести позицию Тегерана до Вашингтона. В рамках того же визита иранский глава МИД повторно обратился к Соединённым Штатам с призывом прекратить военное и экономическое давление на Иран и возобновить переговорный трек. Таким образом, катарская миссия вписывается в более раннюю динамику: ещё в конце июня иранская сторона заявляла, что делегация посетит Катар, при этом прямые переговоры с США на тот момент не планировались.

Иран готовит список условий и коридор через Оман

Секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Мохсен Резаи сообщил, что Тегеран готовит перечень условий для возобновления движения по проливу. По его словам, Иран уже договорился с Оманом о судоходном коридоре: суда будут использовать назначенный центральный канал, однако лишь в том случае, если США выполнят выдвинутые Ираном условия. Ранее сообщалось, что Иран и Оман обсуждают создание временного совместного маршрута через Ормузский пролив, а также рассматривают возможность миссии по разминированию ключевого коридора нефтяного экспорта. Это указывает на то, что соглашение по проливу пока не готово и остаётся в стадии выработки деталей.

Санкционный контекст и позиция Тегерана

После переговоров МИД Ирана опубликовал заявление, в котором осудил новые экономические санкции США против страны и призвал другие государства не присоединяться к санкционному режиму. По словам Арагчи, участие в санкциях будет равносильно «соучастию в навязывании незаконной воли одного государства» другим. Эта риторика связывает вопрос деблокады пролива с более широким требованием снятия давления, которое Тегеран выдвигает как условие нормализации судоходства.

Противоречивые данные

Здесь версии сторон заметно расходятся. С одной стороны, президент США Дональд Трамп заявлял, что Ормузский пролив полностью очищен, и более того — что считает его территорией Соединённых Штатов, утверждая, что Вашингтон контролирует весь регион. С другой стороны, по данным РБК‑Украина, пролив, вероятно, по‑прежнему заминирован Ираном, и заявления о его полной очистке не соответствуют действительности. Кроме того, сам факт упоминания «довоенного статуса» судоходства подразумевает, что до этого пролив функционировал в условиях конфликта, тогда как иранская сторона подчёркивает, что коридор будет открыт только после выполнения условий Тегерана. Таким образом, реальный физический статус пролива — заминирован он или нет — остаётся предметом противоречивых заявлений, и независимое подтверждение этих фактов на данный момент отсутствует.

Что дальше

В ближайшие недели ключевым станет то, каким именно окажется перечень условий, который готовит Иран, и будет ли Оманский коридор реализован на практике. До тех пор, пока Вашингтон и Тегеран не согласуют позиции по снятию давления и разминированию, движение судов через Ормузский пролив, вероятно, будет оставаться ограниченным и зависеть от временных маршрутов. Катар, судя по всему, намерен сохранить за собой роль посредника, связывающего иранскую и американскую стороны.