Пластическая хирургия прочно вошла в рутину ухода за внешностью: операции перестали быть прерогативой людей старшего возраста и всё чаще рассматриваются как инструмент коррекции в молодом и среднем возрасте. Тем не менее вопрос о том, когда именно следует прибегать к хирургическому вмешательству, а когда достаточно консервативных методов, остаётся одним из самых частых на приёме у пластического хирурга. Для издания Wave (РБК-Украина) пластический хирург Александр Матвиюк рассказал, существует ли «слишком ранний» возраст для пластики и можно ли переборщить с количеством вмешательств.
Возраст — не главный ориентир: решает показания
По словам Матвиюка, в пластической хирургии не существует универсального возрастного порога, после которого или до которого какие-либо операции категорически запрещены. «В пластической хирургии нет понятия 'рано', ведь вмешательство проводится категорически по показаниям», — подчёркивает врач. Основным ориентиром, по его словам, должны быть не цифры в паспорте, а конкретные анатомические особенности пациента, наличие реальных показаний и состояние здоровья. Это означает, что два пациента одного и того же возраста могут иметь совершенно разные показания к операции — или их полное отсутствие.
Блефаропластика, маммопластика, липосакция: конкретные примеры
Хирург привёл несколько наглядных примеров. Блефаропластика, например, может быть актуальна и для молодых пациентов: если нависание век или чрезмерно выраженные жировые грыжи в периорбитальной зоне обусловлены генетической предрасположенностью и создают устойчивый эстетический дискомфорт, врач вправе рассматривать операцию как способ коррекции этой особенности. Аналогичный подход касается пластики груди: маммопластика охватывает увеличение, уменьшение и подтяжку, а причиной для обращения может быть как недостаточный объём, не отвечающий ожиданиям пациентки, так и чрезмерно большая грудь, вызывающая физический дискомфорт. Ещё одно направление — коррекция локальных жировых отложений. Если определённые зоны («бока», «голифе», нижняя часть живота) плохо поддаются изменениям за счёт питания и физической активности, одним из вариантов коррекции становится липосакция.
Где проходит граница: риск переусердствовать
В то же время Матвиюк признаёт, что в пластической хирургии действительно можно перейти предел, когда количество или характер вмешательств перестают отвечать реальной потребности пациента. Особенно рискованной такая ситуация становится, когда у хирурга недостаточно опыта или когда врач пытается удовлетворить любое желание пациента, даже если для этого нет достаточных медицинских показаний. Решение о любом хирургическом вмешательстве, подчёркивает специалист, должно приниматься только после очной консультации и оценки реальных показаний. Само по себе желание изменить определённую черту внешности не означает, что для этого требуется именно операция.
Отказ хирурга — тоже профессиональное решение
Профессиональная консультация, по словам Матвиюка, иногда завершается не рекомендацией сделать операцию, а её обоснованным отказом. Если хирург не видит достаточных показаний или считает, что ожидаемый результат не оправдывает риски вмешательства, отказ также является правильным решением. «У меня лично есть такие консультации, после которых я точно знаю, что сделки не будет, и это тоже правильный выбор», — говорит врач. Таким образом, вопрос «не рано ли делать пластику» не сводится к измерению возраста: значительнее конкретные анатомические особенности, наличие показаний, состояние здоровья, реалистичные ожидания пациента и решение, принятое после консультации с квалифицированным специалистом.
Противоречивые данные
Позиция Матвиюка о том, что возраст не является определяющим фактором, расходится с рядом других экспертных оценок, публиковавшихся в российских СМИ. Так, по данным издания «Газета.ру» (2024), пластические хирурги называют оптимальным возрастом для блефаропластики период после 30–35 лет, а портал Life.ru указывает, что оптимальный возраст для подтяжки лица составляет 45–55 лет. Эти оценки, однако, носят рекомендательный и усреднённый характер и не противоречат тезису о приоритете индивидуальных показаний: они отражают статистически наиболее частые возрастные группы, в которых конкретные процедуры дают максимальный эстетический эффект при минимальных рисках. Таким образом, различие между источниками сводится к уровню обобщения, а не к фактическому противоречию в медицинских показаниях.
