Тридцать два государства-члена Североатлантического альянса приступили к обсуждению новых целевых показателей военного потенциала НАТО, которые станут основой для самой масштабной реформы военного планирования за последние два десятилетия. Согласно проекту документа, от стран альянса больше не будут требовать одновременно держать ресурсы для масштабной войны в Европе и для проведения нескольких менее крупных операций по урегулированию кризисов. Вместо этого союзники сосредоточатся на подготовке к одному из двух сценариев, а главным приоритетом станет сдерживание и отражение возможной агрессии России.
От «двойной готовности» к единому сценарию
Ранее система планирования НАТО предполагала, что альянс должен быть способен одновременно вести крупномасштабные боевые действия в Европе и направлять резервные контингенты в другие регионы для миротворческих или кризисных операций. Новый подход, о котором сообщили четверо дипломатов альянса, упраздняет эту двойственность. Бывшая помощница генерального секретаря НАТО по оборонным инвестициям Камиль Гранд прокомментировала инициативу так: «Предложение отражает очень чёткое понимание того, что, независимо от обстоятельств, для НАТО серьёзная непредвиденная ситуация в Европе превзойдёт любые другие приоритеты или события». Таким образом, резервные силы, которые раньше могли быть направлены в Африку, на Ближний Восток или в другие регионы, теперь будут закреплены за европейским театром военных действий.
«НАТО 3.0»: давление Вашингтона и европейская оборона
Новая концепция в значительной степени соответствует требованиям Соединённых Штатов, которые на протяжении последних лет настаивают на том, чтобы альянс сосредоточился прежде всего на обороне европейского континента. В Вашингтоне этот подход неофициально называют «НАТО 3.0» — третьей фазой трансформации альянса после послевоенного создания организации и после расширения на восток в 1990–2000-х годах. Переход к единому сценарию означает, что вооружённые силы стран-членов будут строиться и оснащаться под конкретную задачу — отражение потенциального российского наступления, — а не под универсальный набор миссий.
«Политические указания» и дедлайн 2029 года
Текущие переговоры касаются документа под названием «Политические указания», который является частью четырёхлетнего цикла планирования военного потенциала альянса. По плану, новый цикл должен завершиться утверждением обновлённых требований к силам и средствам стран-членов к 2029 году. Ожидается, что окончательную договорённость по тексту союзники достигнут к февралю 2027 года. От результатов этих переговоров напрямую зависит, каким вооружением и военной техникой будут располагать армии альянса и насколько эффективным окажется сдерживание Москвы в среднесрочной перспективе.
Бюджетные ограничения и усиленный контроль
Высокопоставленный чиновник НАТО признал, что предстоящий цикл планирования будет проходить под значительно более пристальным вниманием, чем предыдущие. «Правительства хотят знать, что их деньги тратятся разумно», — заявил он. Усиление бюджетных ограничений на оборонные нужды в ряде европейских стран может осложнить согласование новых целевых показателей, поскольку требования к военному потенциалу подразумевают конкретные закупки вооружения, модернизацию инфраструктуры и увеличение численности личного состава. Для ряда государств это означает необходимость пересмотра национальных оборонных бюджетов в условиях общего экономического давления.
Европейские предупреждения и региональный контекст
Европейские чиновники неоднократно предупреждали, что Москва может быть готова к нападению на территорию НАТО уже к 2029 году — ровно к тому сроку, к которому альянс должен завершить новый цикл планирования. Это создаёт дополнительное давление на дипломатов, которым предстоит согласовать документ в сжатые сроки. На фоне этих переговоров ранее стало известно, что Франция намерена согласовать с Германией правила возможных ударов по российской территории в связи с риском эскалации до ядерного уровня. Параллельно Финляндия, вступившая в альянс в 2023 году, продолжает подготовку к возможному конфликту с Россией, однако сталкивается с рядом логистических и инфраструктурных проблем, связанных с адаптацией своей армии к стандартам НАТО.
