В июне 2025 года украинские спецслужбы провели беспрецедентную операцию на территории России, которая кардинально изменила восприятие эффективности ядерного сдерживания. В ходе рейда, получившего название «Операция Паутина», украинские диверсанты смогли доставить и скрыть ударные дроны короткого радиуса действия в грузовиках, остановившихся вблизи стратегических авиабаз. География операции охватывала огромные территории, включая Амурскую область на границе с Китаем.

Удар по стратегическим бомбардировщикам

Основной целью атаки стали российские авиабазы, где базировались стратегические тяжелые бомбардировщики — носители ядерного оружия. Используя мобильную сеть связи РФ, украинские операторы дистанционно запустили дроны. По оценкам Киева, в результате удара было уничтожено как минимум десять бомбардировщиков и повреждено еще 41 самолет. Среди пострадавших оказались и воздушные суда, используемые для командования и управления ядерным арсеналом.

Экономическая эффективность операции поражает: один дрон стоимостью около 500 долларов уничтожил стратегический бомбардировщик, цена которого исчисляется десятками миллионов. Однако главное значение «Паутины» заключается не в соотношении затрат, а в самом факте успеха. Москва годами придерживалась доктрины, согласно которой любое конвенциональное нападение на стратегические активы может спровоцировать ядерный ответ. Тем не менее, Киев не остановился перед атакой на ядерные возможности противника, а Россия оказалась неспособна предотвратить их уничтожение.

Кризис теории ядерного сдерживания

Операция стала ярким примером глобального тренда: ядерное сдерживание перестает работать так, как планировалось. Долгое время владение ядерным оружием считалось гарантией безопасности. Многие наблюдатели указывали на полномасштабное вторжение России в Украину в 2022 году как на доказательство того, что Киев ошибся, отказавшись от советского ядерного наследия в 1994 году. Логика была проста: будь у Украины бомба, Россия не осмелилась бы нападать.

Аналогичные аргументы приводились в отношении Ирана: если бы у Тегерана был собственный арсенал, Израиль и США не смогли бы наносить удары по стране, уничтожая лидеров и военную инфраструктуру. Из этого следовал вывод, что государствам необходимо обзаводиться оружием массового поражения как страховкой от агрессии.

Реальность против догм

Однако современные конфликты демонстрируют обратную картину. Украина наносит удары не только по глубине территории России, но и по объектам, напрямую связанным с ядерным потенциалом. Иран и его прокси атакуют Израиль, который, как считается, обладает ядерным оружием, целясь ракетами и дронами даже в ядерные объекты. Индия и Пакистан, обладающие ядерным арсеналом, в мае 2025 года вступили в самый серьезный конфликт за последнее столетие, атакуя цели глубоко на территории друг друга.

Во всех этих случаях угроза ядерной эскалации не помешала ведению конвенциональной и гибридной войны. Государственные и негосударственные акторы, по сути, проверяют ядерные державы на прочность. Ядерное оружие оказывается бессильным перед лицом постоянных конвенциональных атак и дешевых дронов, пока сами ядерные державы не готовы его применить.

Сила табу и историческая ответственность

Прочность «ядерного табу» была проверена в первые месяцы вторжения России в Украину, когда Владимир Путин, по всей видимости, рассматривал возможность применения тактического ядерного оружия для остановки отступления своих войск. Его удержали советы военных, давление со стороны Пекина и Нью-Дели, а также, вероятно, давление Вашингтона.

Хотя табу не является абсолютным запретом, лидеры, рассматривающие его применение, сталкиваются с серьезным противодействием. Кроме того, им приходится осознавать, что они войдут в историю как вторые люди, применившие бомбу в бою, что гарантирует им печально известное место в летописях. Для ядерных держав урок этого момента должен стать шокирующим: противники все чаще готовы и способны бить по ним обычным оружием.