30 октября министр восстановления Николай Калашник выступил в Верховной Раде во время часа вопросов правительству. Выступление прозвучало на фоне интенсивных российских ударов по энергетической инфраструктуре в нескольких областях и в столице, которые привели к многочасовым отключениям электроэнергии. Президент ещё в июле определил подготовку к зиме одной из главных задач нового Кабинета министров, и именно в этом контексте министр представил итоги первых 100 дней своей работы. Однако сопоставление озвученных показателей с предварительными докладами ведомства и правительственными документами, опубликованными до его назначения, рисует иную картину: значительная часть результатов была сформирована ещё при предыдущем руководстве, а собственные инициативы нового министра преимущественно остаются на этапе планирования.
Дороги и вода: цифры, которые почти не двигаются
По словам Калашника, в текущем году на дорогах государственного значения отремонтировано почти 19 млн кв. м покрытия. Звучит внушительно, но ещё 20 июля министерство отчитывалось о 18,1 млн кв. м. Таким образом, за три с половиной месяца работы нового министра прирост составил лишь около 900 тыс. кв. м — объём, который не свидетельствует о заметном ускорении темпов. Практически весь приведённый в отчёте результат был достигнут до его прихода. Аналогичная ситуация наблюдается в сфере водоснабжения: Калашник заявил о 30 проектах в 14 регионах, которые должны обеспечить питьевой водой около 10 млн человек. Предыдущая команда отчитывалась о 29 проектах в тех же 14 областях с тем же ожидаемым охватом населения. Речь идёт о продолжении уже сформированной программы, а не о запуске нового направления.
Тепловая генерация: 3,2 ГВт на бумаге и 13,5 млрд грн в бюджете
В докладе министр сообщил, что в работе находятся 343 объекта распределённой генерации с совокупной проектной мощностью около 3,2 ГВт. При этом важно понимать: это суммарная мощность, на которую рассчитаны объекты, находящиеся на разных стадиях реализации, а не объём генерации, уже введённый в эксплуатацию и доступный потребителям. На эти проекты было выделено 13,5 млрд грн. График предусматривает введение около 1,5 ГВт в ближайшие месяцы и 800 МВт в первом квартале 2027 года. Для оставшихся примерно 0,9 ГВт конкретные сроки не названы. Сколько новых мощностей реально работает в начале отопительного сезона — в докладе не прозвучало.
Закупки и резервы: программа, начатая до Калашника
Закупки теплогенерирующего оборудования готовились заранее. Ещё 30 апреля правительство поддержало предложение предыдущего министерства направить 3 млрд грн на авансирование приобретения оборудования. Тогда же сообщалось о потребности в 247 блочно-модульных котельных общей мощностью более 1,3 ГВт. То есть практическая реализация этой программы началась до назначения нового министра. Похожая картина и с резервным электропитанием коммунальных предприятий: по словам Калашника, имеющиеся мощности превышают 1 ГВт при потребности в 1,4 ГВт. В докладе не прозвучало о новых программах поддержки домохозяйств. Не ново и направление поставки котельного оборудования при поддержке Италии: ещё 29 января Украина получила 78 единиц промышленного оборудования мощностью более 112 МВт, а предыдущее руководство министерства уже сообщало о переговорах по следующей партии.
«Планы устойчивости»: 67,6 млрд грн без региональной детализации
Ещё при предыдущем министре Алексее Кулебе был сформирован бюджет региональных «планов устойчивости» — проектов по защите критической инфраструктуры на сумму 67,6 млрд грн. Калашник подтвердил эту сумму и сообщил, что освоено около 70% средств. Однако от координатора программы такого масштаба логично ожидать не только общего процента освоения, но и региональной детализации: кто из исполнителей отстает, где возникают узкие места и какие конкретные меры принимает министерство для ускорения работ. В докладе этой информации не прозвучало.
Зима как главный экзамен
Отчёт Калашника демонстрирует скорее преемственность предыдущей политики, чем появление нового курса. Среди ключевых «достижений» — проекты, запущенные до его назначения, а приведённые показатели не дают оснований говорить о существенном ускорении работ или качественных изменениях. Собственные инициативы министерства преимущественно находятся на этапе планирования, а ответы на часть критических вызовов остаются неопределёнными. Особенно остро этот вопрос возникает накануне зимы, когда ведомству придётся отвечать не за обещания и проектные мощности, а за реальную готовность инфраструктуры к отопительному сезону в условиях продолжающихся ударов по энергетике.
