В последние дни в социальных сетях и телеграм-каналах обсуждается резонансный случай из практики военно-врачебных комиссий Украины. На фотографиях, облетевших сеть, запечатлена правая кисть мужчины, у которого ампутированы три пальца — указательный, средний и безымянный. Несмотря на очевидную тяжесть травмы, заключение ВВК признало гражданина годным к службе. Это вызвало шок в обществе: как человек без ключевых пальцев на ведущей руке может выполнять боевые задачи, стрелять или обслуживать технику?
Юридическая суть: что говорит статья 62 Расписания болезней
Чтобы понять причину этого «парадокса», необходимо отбросить эмоции и обратиться к сухим формулировкам нормативных актов. Согласно Приказу Минобороны Украины № 402 (с изменениями по Приказу № 262), который регулирует военно-врачебную экспертизу, оценка годности строится не на субъективном «удобстве» человека, а на строгих анатомических критериях. В частности, статья 62, касающаяся дефектов кисти и пальцев, четко разделяет степени нарушений.
Для получения статуса «непригоден с исключением с воинского учета» (пункт «а») требуется наличие более тяжелых дефектов. К ним относятся: полное отсутствие кисти, отсутствие трех пальцев на обеих руках одновременно, отсутствие четырех пальцев на одной руке или отсутствие первого (большого) и второго (указательного) пальцев на обеих руках. Именно эти критерии определяют полную утрату функциональности в контексте военного учета.
Почему правая рука не спасает от мобилизации
В общественном сознании укоренился миф: раз рука правая («рабочая»), значит, требования к ней должны быть выше. Однако в рассматриваемом прецеденте у мужчины отсутствуют три пальца, но только на одной руке, при этом сохранен большой палец. Согласно методологии ВВК, раз большой палец на месте и может противопоставляться мизинцу, кисть сохраняет минимальную функцию захвата. Это классифицируется как «умеренное нарушение функций одной конечности» (пункты «б»/«в»), что делает человека формально годным к службе, но с жесткими ограничениями.
Противоречивые данные
Здесь возникает главный конфликт между юридической логикой и здравым смыслом. С одной стороны, государственная машина действует строго в рамках инструкций: наличие остаточной функции захвата (удерживать ручку, документы, легкие предметы) позволяет квалифицировать травму как не исключающую службу. С другой стороны, для гражданского общества очевидно, что отсутствие трех пальцев на правой руке — это тяжелая травма, исключающая возможность эффективного использования стрелкового оружия или выполнения полевых задач. Этот разрыв между реальной жизнью и бюрократическими инструкциями и создает ощущение несправедливости.
Куда направляют служить с такой травмой
Важно отметить, что вердикт ВВК в данном случае не означает отправки на передовую. Согласно закону, призывника с подобным диагнозом категорически не имеют права направить в штурмовые подразделения, стрелковые роты или к гранатометам. Его место службы — это тыловое обеспечение: дежурства на КПП в глубоком тылу, работа с документацией в ТЦК или штабах, а также служба на складах логистики, где не требуется мелкая моторика обеих рук. Тем не менее, сам факт призыва на службу, пусть и в тыл, для многих остается неприемлемым.
Порядок обжалования и права граждан
Пока Приказ № 262 действует в текущей редакции, подобные случаи будут повторяться. Гражданам, не согласным с решением первичной ВВК, остается отстаивать свои права через вышестоящие инстанции. Основным механизмом защиты является обращение в Центральную военно-врачебную комиссию или подача административного иска в суд. Именно через эти каналы можно оспорить корректность оценки степени нарушения функций кисти и добиться изменения категории годности.
