Турецкая Республика на протяжении всего конфликта выступает одним из ключевых посредников в вопросе освобождения украинских граждан из российского плена — как военнослужащих, так и гражданских лиц. Об этом в эксклюзивном интервью РБК-Украина рассказал посол Украины в Турции Нариман Джелял, который сам в течение 2021–2024 годов находился в российском плену и был освобождён именно при посредничестве Анкары. По его словам, прогресс в обмене заложниками напрямую зависит от переговорного трека, однако главным системным препятствием остаётся позиция Москвы, которая последовательно отклоняет инициативы, продвигаемые Киевом и его турецкими партнёрами.
Личный опыт посла: от плена к дипломатической миссии
Нариман Джелял подчёркивает, что его собственная история — не просто биографическая деталь, а прямое свидетельство активной роли президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в гуманитарных усилиях по возвращению украинских граждан. С 2021 по 2024 год посол находился в российском плену, а его освобождение стало возможным благодаря непосредственному вмешательству турецкой стороны. «В частности, моя собственная история свидетельствует об активной роли непосредственно президента Эрдогана», — отметил он. Этот опыт, по словам дипломата, формирует особую мотивацию и понимание механизмов, которые реально работают в условиях, когда формальные каналы заблокированы.
Механизм посредничества: как Анкара передаёт предложения Москве
Посольство Украины в Турции поддерживает прямые и регулярные контакты с турецкими властями на соответствующем уровне. По словам Джеляла, Анкара выступает каналом, через который Киев передаёт Москве определённые предложения по гуманитарным вопросам, включая освобождение пленных. Турецкая сторона, по убеждению посла, готова действовать и уже предпринимает конкретные шаги. Однако, как подчеркнул дипломат, именно Россия является главным препятствием: предложения, продвигаемые Украиной и Турцией, «постоянно встречают "нет" с российской стороны». Таким образом, блок не на украинско-турецком уровне, а на российском — и это, по оценке посла, ключевой фактор, тормозящий процесс.
Омбудсмен, больные и пожилые: инициативы, которые не доходят до плена
Конкретным примером застоя Джелял назвал предложение о том, чтобы турецкий омбудсмен совершил визиты в места содержания украинских военных и гражданских. Речь шла, в первую очередь, о наиболее уязвимых категориях — больных, пожилых людях, женщинах. «Турецкая сторона готова действовать. Но эти предложения постоянно встречают "нет" с российской стороны», — заявил посол. Это свидетельствует о том, что даже в условиях готовности третьей стороны к гуманитарному мониторингу Москва не допускает внешнего контроля за условиями содержания украинских заложников, что делает невозможным верификацию их состояния и, как следствие, затрудняет аргументацию в пользу приоритетного обмена.
Работа с семьями: от закрытых встреч до публичных мероприятий
Помимо прямых переговоров с российской стороной, посольство активно организует взаимодействие турецких властей с родственниками украинских военнопленных и политических заключённых. По словам Джеляла, такие встречи иногда проходят в непубличном формате, однако в Турции возможны и публичные мероприятия с участием семей пленных. В качестве примера посол привёл события, приуроченные ко Дню Независимости Украины, когда родственники военнопленных могли открыто высказать свою позицию. Это, по его оценке, создаёт дополнительное общественное давление и поддерживает внимание к гуманитарной повестке в турецком обществе.
Шире плена: пауза в переговорах, Чёрное море и торговля
В интервью РБК-Украина Нариман Джелял также прокомментировал отношение Анкары к текущей паузе в переговорах между Украиной и Россией, а также предупредил украинский бизнес о возможностях и вызовах, связанных с режимом свободной торговли с Турцией. Отдельно посол обозначил, кто, по его мнению, может сыграть ключевую роль в прекращении атак в Чёрном море. Эти темы, хотя и выходят за рамки непосредственно пленного трека, формируют общий контекст украинско-турецких отношений, в котором гуманитарные инициативы по обмену заложниками существуют параллельно с экономическим и военно-политическим диалогом.
