Президент Латвии Эдгарс Ринкевичс в интервью британской газете The Guardian выступил с резким предупреждением: технологическая гонка в сфере воздушных атак, которую разгоняет война в Украине, ставит под вопрос способность европейских стран и НАТО адекватно реагировать на ракетные и дроновые угрозы. По его словам, нынешние подходы к подготовке к воздушной войне могут утратить актуальность уже к середине 2027 года, а системы противовоздушной обороны, защиты от дронов и противоракетной обороны испытывают «серьёзные проблемы». Ринкевичс подчеркнул, что эта уязвимость касается не только Европы, но и самой Украины, которая несколько лет подряд противостояла масштабным российским воздушным ударам.

«Молниеносная скорость» изменений на фронте

Ключевой тезис латвийского лидера — темп, с которым в Украине эволюционируют технологии дроновой войны. Ринкевичс описал его как «молниеносный», подчёркивая, что европейские оборонные стратегии, разработанные на основе прежних представлений о воздушных угрозах, не успевают адаптироваться. Если Россия решит запустить несколько ракет по территории НАТО, «для многих стран это станет серьёзным вызовом, с которым трудно будет справиться», заявил президент Латвии. Таким образом, даже ограниченная по масштабу ракетная атака может оказаться за пределами возможностей существующих систем ПВО ряда союзников.

Гибридные угрозы: саботаж, кибератаки, инциденты с дронами

Отдельно Ринкевичс прокомментировал риск дальнейшей эскалации со стороны России. Он заявил, что не ожидает конвенционного военного вторжения РФ в страны НАТО, однако призвал быть готовыми к альтернативным сценариям. По его оценке, о проверке готовности Европы уже говорят акты саботажа, кибератаки, а также инциденты с дронами и ракетами. Этот тезис перекликается с недавними предупреждениями Польши и Литвы: в Варшаве сообщали об активизации российских спецслужб против европейской инфраструктуры — железных дорог, мостов, пограничных переходов. Премьер-министр Польши Дональд Туск заявлял, что ближайшие недели и месяцы могут стать периодом активных действий России, и не исключал, что эскалация распространится на польскую территорию.

Литва готовит план эвакуации Вильнюса

На фоне этих заявлений Литва сообщила о подготовке плана эвакуации жителей Вильнюса на случай военной угрозы или масштабного кризиса. Одним из возможных маршрутов стала Польша, рассматриваемая как транзитный коридор для жителей стран Балтии. Министр иностранных дел Литвы Кястутис Будрис подтвердил, что Вильнюс и союзники располагают одинаковой разведывательной информацией о возможных гибридных атаках России, включая сценарий операции «под чужим флагом» — то есть действий, которые формально не будут приписаны Москве.

Противоречивые данные

В оценках уровня угрозы, прозвучавших из разных столиц, прослеживается расхождение в акцентах. Ринкевичс прямо заявил, что не ожидает конвенционного вторжения России в НАТО, и сосредоточил внимание на технологическом отставании и гибридных сценариях. При этом Туск в более жёстких формулировках допускал, что эскалация «может распространиться на польскую территорию», что звучит как предупреждение о более широком спектре возможных действий, включая прямые военные инциденты на суше. Разница в риторике может отражать как различие в разведывательных данных, так и политическую необходимость каждой столицы в собственной калибровке публичного сообщения. Ни одна из сторон не опровергает заявления другой, однако для читателя важно понимать, что единого консенсуса по вопросу «насколько близко к прямой военной конфронтации Европа» на данный момент не сформировано.

Контекст: почему именно сейчас

Заявление Ринкевичса прозвучало на фоне ускоренного наращивания дроновой войны в Украине, где обе стороны активно экспериментируют с новыми тактиками — от массовых атак беспилотников на энергоинфраструктуру до применения средств РЭБ и перехвата. Европа, в свою очередь, лишь в последние годы начала масштабное перевооружение и пересмотр доктрин ПВО, что, по оценке латвийского президента, не позволяет закрыть технологический разрыв. В условиях, когда война в Украине уже перешла в четвёртый год, вопрос «успеет ли Европа перестроиться» перестаёт быть абстрактным и превращается в практическую задачу для оборонных бюджетов и альянсов.