Владимир Путин, чье имя стало синонимом жесткой геополитики, запустил амбициозную программу, направленную на решение, пожалуй, самой древней проблемы человечества — старения. По данным The Wall Street Journal, борьба с возрастом превратилась в приоритетный государственный проект стоимостью около 26 миллиардов долларов. Инициатива под названием «Новые технологии сохранения здоровья» (New Health Preservation Technologies) была официально анонсирована в 2024 году, но корни этого увлечения уходят гораздо глубже.
От разговора в Пекине до биопечати органов
Ключевым моментом, пролившим свет на этот проект, стал сентябрьский парад в Пекине. Журналисты зафиксировали диалог Путина и председателя КНР Си Цзиньпина, где российские лидер обсуждал возможность продления жизни через пересадку органов. То, что тогда могло показаться случайным разговором двух пожилых лидеров, на деле оказалось описанием реального кремлевского плана.
Программа включает в себя передовые и отчасти футуристические методы:
- Разработку генной терапии для коррекции возрастных изменений;
- 3D-биопечать живых тканей;
- Выращивание органов для трансплантации с использованием мини-свиней в качестве доноров;
- Другие экспериментальные методики продления жизни.
Официальные цели проекта звучат внушительно: к 2030 году программа должна «спасти» 175 тысяч жизней.
Кто стоит за проектом бессмертия
В управлении этим многомиллиардным потоком участвуют ключевые фигуры, находящиеся в тесном окружении президента. Одной из главных кураторов названа эндокринолог Мария Воронцова, дочь Путина, которая курирует государственные генетические программы. Другим идеологом проекта, по мнению издания, стал глава Курчатовского института Михаил Ковальчук — брат Юрия Ковальчука, одного из ближайших соратников Путина в финансовом секторе.
Научные амбиции против реальности
В отличие от аналогичных инициатив в США, где исследования финансируются технологическими миллиардерами и часто сопровождаются публикациями в ведущих мировых журналах, российский проект остается в тени. Отсутствие рецензируемых статей в международных изданиях вызывает вопросы о реальной эффективности разработок.
Александр Островский, один из пионеров биопечати в России, покинувший страну после начала войны, заявил WSJ, что без научных публикаций трудно отличить реальные достижения от «мечт» и попыток получить финансирование.
Парадокс долголетия
Интерес Кремля к теме бессмертия выглядит особенно контрастно на фоне текущей реальности. Россия остается страной с крайне низкой продолжительностью жизни мужчин — около 68 лет, что значительно ниже показателей США и Западной Европы. Стремление победить старение на фоне войны, изоляции науки и высокой смертности создает уникальный и, возможно, трагический парадокс современной российской политики.
