Верховная Рада Украины 15 сентября, во вторник, рассмотрит вопрос об отставке генерального прокурора Руслана Кравченко. Об этом, по информации РБК‑Украина, заявил председатель фракции «Слуга народа» Давид Арахамия, опубликовав соответствующую информацию. Таким образом, парламент в ближайшие сутки должен определить дальнейшую судьбу Кравченко на посту главы Офиса генерального прокурора (ОГП) — должность, вокруг которой на этой неделе развернулся один из самых острых внутриполитических конфликтов в системе правоохранительных органов Украины.

Дата голосования и инициатива фракции

По словам Арахамии, рассмотрение заявления об отставке Кравченко включено в повестку сессии на вторник, 15 сентября. Это означает, что формальная процедура прекращения полномочий генпрокурора будет завершена в тот же день, когда сам Кравченко, по его собственным словам, находится за пределами Украины в служебной командировке. Сопутствующий контекст, который фиксируют украинские и международные издания, указывает на то, что у президента Владимира Зеленского на момент подготовки голосования не было готовых кандидатов на замену Кравченко, что делает процедуру отставки не просто кадровым решением, а этапом более широкого перераспределения влияния в антикоррупционной вертикали.

Контекст: дело «Карфаген» и заявление об отставке

Само заявление об отставке Кравченко подал 7 сентября. По данным РFI и украинских СМИ, решение было принято на фоне расследования Национального антикоррупционного бюро (НАБУ) и Специальной антикоррупционной прокуратуры (САП) по так называемому делу «Карфаген», в рамках которого фигурантами стали сотрудники Офиса генерального прокурора. Именно эта связь — между расследованием против подчиненных и уходом самого главы ведомства — стала ключевым аргументом в оценке причин отставки: часть наблюдателей трактует ее как следствие давления, часть — как попытку Кравченко выйти из конфликта с сохранением контроля над повесткой.

Позиция президента и генпрокурора

Владимир Зеленский ранее публично призвал Верховную Раду «безотлагательно» поддержать увольнение Кравченко и заявил, что видит для генпрокурора «единственный вариант» — уйти с должности, несмотря на то что сам Кравченко характеризует происходящее как политическое давление. Кравченко, в свою очередь, назвал свое решение об отставке политическим и осознанным, подчеркнув, что не намерен допускать использования должности генпрокурора в политическом противостоянии. Таким образом, обе стороны фактически согласились в том, что пост должен освободиться, но разошлись в оценке причин: для президента это кадровая необходимость, для генпрокурора — отказ стать инструментом политического давления.

Командировка за границу и подозрение директору НАБУ

Тем временем Кравченко покинул территорию Украины, сообщив, что находится за границей в служебной командировке, в ходе которой планирует встречи с международными партнерами для обсуждения ситуации в системе антикоррупционных органов. 14 сентября он также заявил, что подписал подозрение директору НАБУ Семену Кривоносу и призвал его покинуть должность: по версии генпрокурора, Кривоносу вменяют подделку официальных документов ради получения неправомерной выгоды в особо крупном размере, а также фиктивное усыновление ребенка, которое, якобы, должно было создать основания для избежания ответственности в суде. По данным, ссылающимся на окружение президента, решение Кравченко инициировать подозрение Кривоносу и человеку, близкому к главе САП Александру Клименко, не согласовывалось с Офисом президента и стало личной инициативой генпрокурора.

Противоречивые данные

В заявлениях сторон и в фактах, которые они сами озвучивают, есть заметные нестыковки, которые стоит изложить открыто. Во‑первых, Кравченко утверждает, что уходит, чтобы не допустить использования должности генпрокурора в политическом противостоянии, однако в последние дни перед отставкой он, по собственным словам и без согласования с Офисом президента, резко эскалировал конфликт с руководителями НАБУ и близкими к САП фигурами — что выглядит как противоположность «нейтрализации» поста. Во‑вторых, президент заявляет о «единственном варианте» — отставке, и фактически добивается ее через Раду, тогда как генпрокурор характеризует то же событие как политическое давление; обе формулировки описывают один и тот же факт с противоположных сторон. В‑третьих, совмещение подачи заявления об отставке, выезда за границу в «командировку» и одновременного подписания подозрений ключевым фигурантам антикоррупционной системы создает противоречивую картину: формально генпрокурор уже не в должности, но продолжает принимать процессуальные решения, что ставит вопрос о легитимности и моменте их вступления в силу. Наконец, данные о том, что у Зеленского нет кандидатов на замену, противоречат нарративу о «безотлагательном» кадровом решении, поскольку оно предполагает готовую смену, а не вакуум.

Итог: 15 сентября Рада формализует уход Кравченко, однако сам конфликт между Офисом генпрокурора, НАБУ, САП и Офисом президента, судя по публичным заявлениям, не завершается отставкой, а переходит в фазу борьбы за контроль над антикоррупционной повесткой и над тем, кто будет следующим главой ведомства.