Удары по энергетической инфраструктуре Украины, по оценке аналитиков, представляют собой не серию разрозненных атак, а многоцелевую и комплексную кампанию, в которой обесточивание и «замораживание» населения — лишь один из компонентов. Об этом сообщает РБК‑Украина со ссылкой на аналитический отчет «Пятая зима: соревнование по скорости», подготовленный платформой Ukraine Facility Platform. Документ разбирает логику российских атак на энергетику в отопительный сезон 2026–2027 годов и связывает их с рядом политических событий, которые будут определять переговорный фон в ближайшие месяцы.

Семь целей: от дефицита энергии до давления на партнеров

В отчете отмечается, что замысел противника заключается не только в создании долговременного дефицита энергии в период низких зимних температур — то есть в «посадке» страны на графики отключений, — но и в фактическом «отрезании» от энергосистемы отдельных областей. По словам авторов, это должно ослабить устойчивость сети и создать предпосылки для общенационального блекаута. При этом стратегическая цель атак, по оценке аналитиков, остается неизменной, тогда как тактика зимних ударов становится «все более прогрессивной», а зрелость применяемых методов названа ключевой характеристикой отопительного сезона 2026–2027 годов. В документе выделяется набор целей, которые условно нумеруются от первой до седьмой: от «заморозить, обесточить, обезлюдить» и расшатывания внутренней ситуации до запугивания зарубежных партнеров, получения рычага воздействия, отвлечения сил с фронта и ухудшения экономики.

Помесячная логика: от октября 2026 до февраля 2027

Аналитики разбивают кампанию на этапы, привязанные к календарю. В октябре 2026 года фокус смещается на получение рычага воздействия и запугивание партнеров: цель — повысить цену поддержки Украины и продемонстрировать уязвимость новой генерации. В ноябре приоритетом становится рычаг влияния на фоне промежуточных выборов в США и рассмотрения бюджета в Украине, что, по оценке авторов, является «самым верным временем для торгов вокруг энергетического перемирия». В декабре акцент делается на запугивании партнеров и расшатывании ситуации внутри страны на фоне саммита G20 в Майами и заседания Европейского совета.

В январе 2027 года, в самый холодный период, ожидается задействование цели «заморозить, обесточить, обезлюдить» и дальнейшее расшатывание внутренней ситуации: прогнозируются удары по теплу, водо‑ и электроснабжению крупных городов, прежде всего Левобережья и юга, а также попытки разделения энергосистемы по Днепру. В феврале 2027 года, накануне пятой годовщины полномасштабного вторжения, фокус смещается на отвлечение сил с фронта и ухудшение экономики — истощение запасов оборудования, ракет ПВО и финансовых ресурсов, а также отработку тактики для возможного открытия новых фронтов.

Политический контекст зимы и ранний старт кампании

Отопительный сезон 2026–2027 годов накладывается на цепочку значимых политических событий: потенциальное возобновление трехсторонних переговоров (США, Украина, РФ), промежуточные выборы в США, заседание Европейского совета, саммит G20 в Майами, пересмотр программы МВФ и принятие бюджета Украины на 2027 год. Именно в этот период, по оценке аналитиков, атаки на энергетику будут работать как средство давления на зарубежных партнеров и рычаг влияния на переговорную позицию Украины. Параллельно, по данным ISW, Россия досрочно начала кампанию ударов по энергетике, стремясь нанести максимальный ущерб до наступления зимы, а российский МИД, согласно отчету от 4 октября, готовит обоснование для усиления атак на энергетику в 2026–2027 годах. По информации других изданий, в Москве подготовлены документы, в которых указаны конкретные цели, типы оружия и отдельные планы ударов.

Совокупность этих оценок указывает на то, что зимняя кампания против энергетики Украины выстроена как инструмент одновременного достижения военных, экономических и политических задач. Для Киева это означает необходимость синхронизировать восстановление инфраструктуры, наращивание ПВО и дипломатическую работу с календарем ожидаемых ударов, чтобы не допустить перехода локальных отключений в системный кризис.