Летом 2024 года через границы нескольких европейских стран прошли на первый взгляд обычные посылки — массажные подушки и косметика, внутри которых были спрятаны зажигательные устройства, подготовленные российским ГРУ. Пакеты почти одновременно вспыхнули на складах и в транзитных зонах аэропортов Германии, Великобритании и Польши. По данным расследования центра VSquare, координатором операции выступил петербургский бизнесмен Андрей Бабуров, который дистанционно привлек бывших сослуживцев по советскому флоту, легально проживавших в странах Балтии. Лишь случайность помешала детонации непосредственно в воздухе во время перевозки грузов — последствия такого теракта стали бы катастрофическими для европейской авиации. Часть исполнителей была задержана, а организаторы объявлены в международный розыск, однако прецедент наглядно продемонстрировал новую реальность: Москва действует всё более масштабно и наглее.
От «Новичка» к индустриальному саботажу
Операции российских спецслужб на территории Европы не являются чем-то новым — Кремль практиковал их даже в «мирные» времена. Наиболее резонансным случаем до сих пор остаётся отравление Сергея и Юлии Скрипалей «Новичком» в Великобритании в 2018 году, после которого почти весь Евросоюз охватилла волна высылки российских дипломатов. С началом полномасштабного вторжения в Украину активность РФ резко возросла: сначала Москва делала ставку на разведку и кибервмешательство. В апреле 2024 года чешское правительство фиксировало тысячи попыток взлома систем сигнализации национальной железной дороги, аналогичные атаки на логистические системы происходили в Германии. К 2025–2026 годам российская подрывная деятельность вышла на новый уровень и приобрела «индустриальные» масштабы, а главной мишенью стали цепи поставок и предприятия европейского оборонно-промышленного комплекса.
Цепь атак на заводы ОПК: от Уэльса до Эстонии
В августе 2026 года были зафиксированы попытки диверсий на мощностях украинского разработчика БПЛА Skyeton в Словакии и эстонской компании Milrem Robotics, которая производит технику для ВСУ. Ещё раньше волна инцидентов накрыла заводы BAE Systems в Уэльсе, Diehl Metall в Германии и WB Electronics в Польше. Это лишь наиболее резонансные случаи: десятки других инцидентов с менее заметными последствиями расследуются в рабочем порядке. Серия поджогов и диверсий, накладывающаяся на кибератаки и регулярные нарушения воздушного пространства стран НАТО российскими дронами, формирует для Европы принципиально новый вызов, к которому континент оказался не полностью готов.
Польша: статистика, которая не замедляется
Спикер Национальной прокуратуры Польши Пшемыслав Новак в ответе на запрос РБК-Украина сообщил, что только в системе центральной прокуратуры страны за 2025 год было возбуждено 67 уголовных дел по статье 130 Уголовного кодекса Польши (шпионаж и деятельность в пользу иностранной разведки). В 2026 году динамика сохраняется: за восемь месяцев правоохранители открыли не менее 40 новых производств. Простая экстраполяция показывает, что при нынешнем темпе 2026 год может дать около 60 новых дел. Значительная часть этих дел касается именно подготовки диверсий, дистанционной вербовки и сбора данных о военных объектах. Важно, что эта статистика касается исключительно дел наивысшего уровня сложности, которыми занимается Национальная прокуратура; с учётом расследований окружных прокуратур реальный масштаб российских действий ещё выше.
Сдержанный ответ Европы и украинский опыт
Несмотря на рост масштабов атак, официальный ответ Европы на российскую диверсионную кампанию остаётся сдержанным. Ни одна из стран ЕС не предприняла системных мер, сопоставимых по масштабу с угрозами, которые фиксируют национальные прокуратуры и контрразведки. В этой ситуации аналитики всё чаще указывают на украинский опыт противодействия диверсионно-разведывательным группам: многоуровневая система информаторов, оперативное взаимодействие спецслужб и прокуратуры, а также публичная демонстрация задержаний создают эффект сдерживания, которого в Европе пока не выстроено. Тем временем Москва продолжает наращивать «индустриальные» мощности саботажа, используя дистанционный найм исполнителей и размытую логистическую цепочку, что делает каждое отдельное расследование крайне сложным для европейских правоохранительных органов.
