Стокгольмский институт исследования проблем мира (SIPRI) в ежегодном докладе «Мировые ядерные силы» за 2026 год зафиксировал, что Россия четвёртый год подряд увеличивает число развернутых, то есть готовых к применению ядерных боеголовок. По состоянию на январь 2026 года на носителях находились 1796 таких боезарядов — это самый высокий показатель за последние девять лет, с 2017 года. Динамика роста выглядит последовательно: в 2022 году развернутых боеголовок было 1588, в 2023-м — 1674, в 2024-м — 1710, в 2025-м — 1718, а к началу 2026 года показатель поднялся до 1796. По сравнению с 2020 годом Москва нарастила развернутый арсенал примерно на 14%.

Общий арсенал и триада носителей

Всего ядерный арсенал РФ, по оценке SIPRI, составляет 5420 боеголовок. Из них 2604 находились в центральном хранилище, ещё 1020 числились снятыми с вооружения. Развернутый потенциал распределён между тремя компонентами так называемой ядерной триады. Наземные силы способны нести до 1092 боезаряда, из которых приблизительно 892 в настоящее время развернуты на межконтинентальных баллистических ракетах. Военно-морской флот располагает 13 стратегическими атомными подлодками с потенциалом в 928 боеголовок, однако две субмарины находятся на комплексном ремонте, поэтому фактически доступное число развернутых боезарядов оценивается в 704. Ещё около 586 боеголовок, по данным института, приходится на стратегические бомбардировщики.

Потери стратегической авиации и рассредоточение

Отдельное внимание в докладе уделено потерям российской стратегической авиации в 2025 году, связанным с ударами Сил обороны Украины по авиабазам. После этих инцидентов, по оценке SIPRI, российское командование рассредоточило часть стратегических самолетов, включая Ту-160М и Ту-95МС, на отдаленных аэродромах. Параллельно Москва продолжает развертывать новые ракетные системы, в том числе комплексы «Орешник», часть из которых, согласно отчету, дислоцируется на территории Беларуси.

Задержки модернизации и истечение СНВ-3

Несмотря на рост числа развернутых боеголовок, программа модернизации российских ядерных сил, по заключению экспертов, сталкивается с задержками. Среди причин называются западные санкции, проблемы российской промышленности и приоритет производства обычных вооружений, необходимых для ведения войны против Украины. Существенным фактором роста секретности вокруг арсеналов стало завершение в феврале 2026 года срока действия российско-американского Договора о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (СНВ-3), который не был продлен. Для сравнения: у США развернуто около 1770 боеголовок, у Франции — 280, у Великобритании — 120, а Китай за год увеличил развернутый арсенал с 24 до 34 боеголовок при общем запасе около 620.

Противоречивые данные

При проверке цифр, приведенных в вторичных пересказах доклада, обнаруживается внутренняя нестыковка в арифметике развернутого арсенала. Сумма развернутых/доступных боезарядов по трем компонентам триады — 892 (наземные) + 704 (флот) + 586 (авиация) — дает 2182, что заметно превышает заявленный в том же докладе общий показатель развернутых боеголовок в 1796. Разница составляет 386 единиц. Возможные объяснения, которые не прояснены в доступных пересказах, — различие в методологии подсчета (например, авиационная цифра может отражать потенциал, а не строго развернутые заряды) или наложение категорий. При этом ключевой вывод о росте развернутого арсенала до девятилетнего максимума подтверждается всеми проверенными изданиями, поэтому расхождение касается детализации, а не основного факта.

Риторика и предупреждения

На фоне роста арсенала и отсутствия действующего СНВ-3 SIPRI предупреждает, что количество оперативных ядерных боеголовок может продолжить расти, а темпы этого процесса в ближайшие годы способны даже ускориться. В публичном поле в России уже звучали призывы применить ядерное оружие против Украины: депутат Госдумы Алексей Журавлев заявлял, что Кремль «обязан» нанести такой удар в случае необходимости. В августе глава МИД Турции Хакан Фидан предположил, что Москва может прибегнуть к ядерному оружию в случае критического истощения на фронте и в тылу, отметив, что во время визита в Россию он слышал требования части общества применить это «последнее средство» и предупреждал об этом западных партнеров.