Война вступила в пятый год, и российская военная машина переживает фундаментальную трансформацию. Если традиционные сектора вооружений, такие как производство танков и тяжелой бронетехники, начинают терять темпы роста из-за нехватки кадров и экономических ограничений, то авиационная отрасль демонстрирует взрывную динамику. Движущей силой этого рывка стал беспрецедентный спрос на дроны.
По данным Федеральной службы государственной статистики, выпуск продукции в авиационной промышленности, включающей как пилотируемую технику, так и беспилотные летательные аппараты (БПЛА), вырос на 117% в апреле по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Это значительно превышает средний рост в 68% за 2025 год. Эксперты отмечают, что Москва совершает стратегический маневр, переходя к новой экономической и военной реальности, где дешевые и масштабируемые беспилотные системы становятся приоритетом.
Дуглас Барри, старший научный сотрудник Международного института стратегических исследований, подчеркивает, что беспилотники с управлением от первого лица (FPV) стали доминирующим элементом на поле боя. Их массовое применение делает опасным любое скопление сил на километры по обе стороны от линии соприкосновения. Кроме того, дальнобойные БПЛА позволили Москве компенсировать меньший запас крылатых ракет и поддерживать кампанию против критической инфраструктуры Украины.
В середине 2025 года Владимир Путин отдал приказ о создании новых подразделений, специализирующихся на использовании беспилотных систем. Министр обороны Андрей Белоусов, подводя итоги года, признал, что ранее украинские силы имели преимущество в боевом применении дронов, но заявил, что Россия сумела переломить ситуацию.
Точные данные о военных объемах производства засекречены, однако существуют оценки, дающие представление о масштабах. В 2024 году Путин упоминал цифру в 1,4 миллиона произведенных дронов. Украинское военное командование, ссылаясь на данные разведки, прогнозирует, что в 2026 году Россия планирует выпустить 7,3 миллиона FPV-дронов и 7,8 миллиона боеприпасов для различных типов БПЛА. Это подразумевает ежедневный выпуск около 20 000 аппаратов, что распределяется примерно на 17 дронов на каждый километр активной линии фронта.
Для сравнения, с начала войны российские Вооруженные силы получили 64 тактических самолета Су-34 и Су-35, а также 12 истребителей Су-27. В то время как оборонный сектор в целом теряет инерцию из-за дефицита рабочей силы и ужесточения санкционного давления, производство дронов обходит многие структурные ограничения экономики. Оно значительно дешевле, позволяет задействовать женский труд и масштабируется от гаражных мастерских до государственных заводов.
Роб Ли из Института исследований внешней политики отмечает, что, хотя Украина часто лидирует в технологических инновациях, Россия доказала свою эффективность в копировании и масштабировании этих достижений. Обе стороны признают дроны основной ударной силой на данном этапе. Белоусов заявил, что до половины потерь Украины приходится на удары дронов, в то время как украинский командующий Александр Сырский утверждает, что украинские беспилотники наносят потери, которые Россия не может восполнить уже пятый месяц подряд.
Владимир Ткачук, глава производителя БПЛА «Уралдронзавод», описывает ситуацию как бесконечную гонку вооружений. По его словам, если танки научатся сбивать 10 дронов, инженеры разработают алгоритмы роевого атаки с 20 аппаратами. «От дронов уже некуда деться, это новая реальность — как в экономике, так и на поле боя», — резюмирует он.