7 августа 2026 года стало известно о новых действиях Министерства обороны Российской Федерации, касающихся формирования боевых подразделений. Согласно заявлению ведомства, опубликованному 6 августа, была сформирована первая украинская добровольческая бригада спецназа. В состав этого подразделения вошли украинские военнопленные, а также бывшие военнослужащие Вооруженных сил Украины. Данная инициатива вызвала широкий резонанс в международных кругах и привлекла внимание аналитиков Института изучения войны (ISW).

Позиция ISW и международное право

Институт изучения войны (ISW) в своем отчете отметил, что сообщения о формировании подобных подразделений российскими войсками циркулируют с 2022 года. Ранее подобные структуры, такие как батальон имени Богдана Хмельницкого, уже вызывали вопросы у международного сообщества. ISW указывает на то, что использование военнопленных в боевых действиях на стороне пленившего государства является прямым нарушением международного гуманитарного права. В частности, это противоречит положениям Третьей Женевской конвенции, которая регулирует обращение с военнопленными.

Юридический контекст и статус добровольцев

Согласно статье 23 Третьей Женевской конвенции, военнопленные не должны быть вовлечены в военные действия. Юридический статус человека, находящегося в плену, предполагает отсутствие свободы выбора. Любое согласие на участие в боевых действиях, данное в условиях плена, может быть расценено как принудительное. Международные организации, включая ООН и Международный комитет Красного Креста (МККК), квалифицируют подобные действия как военные преступления. Это связано с тем, что военнопленные находятся под полным контролем удерживающего государства и могут подвергаться давлению, угрозам или другим формам принуждения.

Противоречивые данные

В то же время, в информационном пространстве появляются заявления, пытающиеся провести параллели между действиями России и Украины. В частности, упоминается интервью главы Русского добровольческого корпуса (РДК) Дениса Капустина, в котором обсуждается формирование подразделений из граждан РФ. Однако правовая оценка этих двух ситуаций существенно различается. В случае с РДК речь идет о гражданах, которые добровольно перешли на сторону Украины, не находясь в статусе военнопленных. Это отличает их от украинских военнопленных, которые, по утверждению ISW, были вовлечены в боевые действия под контролем российской стороны.

Различия в подходах и правовые последствия

Ключевое различие заключается в исходном статусе участников. В российском случае это зависимые военнопленные, находящиеся в лагерях и подверженные давлению. В украинском случае — добровольцы, которые осознанно выбрали участие в боевых действиях. Международное право не запрещает иностранным гражданам добровольно вступать в вооруженные силы другой страны, если они делают это осознанно и не находятся в статусе бесправных пленных. Таким образом, действия России в данном контексте могут быть квалифицированы как нарушение международного права, тогда как действия Украины в рамках формирования иностранных легионов остаются в правовом поле.