В начале ноября по всему миру разошлась новость о крупнейшей в истории краже криптовалюты: по имеющимся данным, хакеры, связанные с Северной Кореей, похитили криптоактивы на сумму около 6 млрд долларов. На этом фоне в Эстонии, одной из стран, наиболее чувствительных к киберугрозам, эксперты рассказывают, как подсанкционная страна без свободного интернета для большинства населения превратилась в империю хакеров и как от этих схем страдают даже частные IT-специалисты. Разбор показывает, что за громкими цифрами стоит отработанная годами конвейерная работа, где главная цель — не идеология, а деньги для режима.

Рекрутер из Дубае, который оказался хакером

Иллюстрацией такой работы стал случай с 54-летним эстонским компьютерным экспертом Тыну Самуэлем — бывшим хакером, который на протяжении многих лет фигурировал в разных историях из киберсреды. Все началось 16 сентября, когда на платформе LinkedIn ему написал некий Мухаммад Раза, представившийся руководителем ИИ-компании, проживающим в Дубае, и предложивший работу. Самуэль вспоминает, что собеседник сначала расхваливал его, а затем перешел к описанию «проекта», в котором фигурировало множество терминов. «Если человек начинает буквально засыпать тебя терминами, то, как правило, это мошенник», — отметил он, назвав это первым тревожным сигналом.

Схема, адаптированная под конкретную жертву

Аналитик Департамента государственных инфосистем (RIA) Николай Куницын пояснил, что суть мошеннической схемы заключается в том, что она адаптируется под конкретного человека исходя из его профиля и навыков. По его словам, Самуэль довольно быстро распознал подозрительную схему и решил подыграть злоумышленникам, благодаря чему у RIA появилась возможность получить более подробную информацию о том, как все это работает. По словам Куницына и бывшего руководителя бюро по борьбе с киберпреступностью Департамента полиции и погранохраны, а ныне руководителя компании Glazer Technologies Аго Амбура, речь идет об одной из схем кибератак, используемых северокорейскими хакерами.

Подсанкционная империя в киберпространстве

Северная Корея — необычный игрок на международной киберсцене: несмотря на экономическую изоляцию и ограничения доступа к интернету для большинства населения, страна обладает значительными возможностями в сфере кибератак. Куницын отмечает контраст: население КНДР примерно в 12–13 раз больше эстонского, а ВВП при этом примерно на треть или четверть меньше эстонского, но в киберпространстве эта страна является крупным игроком. По оценке Амбура, речь идет об ущербе в сотни миллионов, а возможно, и в миллиарды долларов ежегодно, которые собираются по всему миру и затем через различные каналы переводятся обратно режиму.

От Sony и SWIFT до WannaCry

Мировое внимание к северокорейским хакерам впервые привлек довольно курьезный случай: незадолго до премьеры фильма «Интервью», высмеивавшего диктатуру и покушение на лидера страны, хакеры проникли в компьютерные системы Sony и обнародовали внутреннюю переписку компании. Два года спустя, по словам Куницына, была проведена еще более масштабная операция, воспользовавшаяся уязвимостью в международной системе межбанковских платежей SWIFT; хакеров разоблачили лишь из-за одной опечатки, и, как показало расследование, без этой ошибки им, вероятно, удалось бы похитить более миллиарда долларов. С подобными операциями чаще всего связывают группировку Lazarus Group, которая, в частности, распространяла вирус-шифровальщик WannaCry, поразивший в 2017 году компьютеры по всему миру, в том числе в Эстонии.

Зачем режиму деньги

В отличие от Китая и России, которые также обладают мощными возможностями в сфере кибершпионажа, Северная Корея, по словам экспертов, систематически использует кибератаки именно для хищения денег. Если раньше интерес северокорейских хакеров мог носить преимущественно идеологический характер, то сегодня их главная цель — заработок, хотя похищение секретных данных продолжается. Эксперты подчеркивают: будучи одной из самых подсанкционных стран мира, КНДР благодаря деятельности в киберпространстве обходит международные санкции, а главная задача таких операций — финансирование режима.