Глава МИД Украины Андрей Сибига в беседе с журналистами заявил, что предстоящая встреча президентов Украины и США Владимира Зеленского и Дональда Трампа на полях Генеральной Ассамблеи ООН может стать поворотной точкой в урегулировании конфликта. По словам дипломата, одним из ключевых результатов переговоров может стать достижение перемирия — как в энергетической сфере, так и в акватории Чёрного моря. «Мы готовимся к встрече президента Зеленского с президентом Трампом на полях Генеральной Ассамблеи ООН, и я считаю, что это может быть одним из главных результатов этой встречи — достижение перемирия», — подчеркнул Сибига, выступая перед журналистами, сообщает РБК-Украина.
Два контура перемирия: энергетика и Чёрное море
Украинский министр иностранных дел уточнил, что речь может идти не только об энергетическом перемирии, но и о прекращении атак в акватории Чёрного моря. Таким образом, Киев предлагает Вашингтону рассматривать два параллельных контура деэскалации: первый — взаимное прекращение ударов по энергетической инфраструктуре, второй — остановление боевых действий в Чёрном море. Сибига подчеркнул, что Украина объективно готова к такому формату урегулирования, однако основная проблема заключается в том, что до сих пор Кремль не демонстрирует никакого интереса к данной инициативе. По оценке дипломата, подтолкнуть Москву к принятию «правильного решения» способны именно американские власти, обладающие достаточным рычагом влияния.
Противоречивые данные
Между заявлениями сторон наблюдается существенное расхождение в оценках текущего состояния переговорного процесса. Накануне выступлений Сибиги американский президент Дональд Трамп публично заявил о якобы достигнутой между Украиной и Россией договорённости о прекращении ударов по энергетической инфраструктуре. В Кремле, со своей стороны, заявили о «положительной реакции» на предложение Трампа. Однако, как подчёркивает сам Сибига, никаких соответствующих решений Москва до сих пор не приняла, а Кремль «не демонстрирует никакого интереса» к инициативе. Таким образом, утверждение Трампа о наличии договорённости не находит подтверждения в действиях российской стороны: ни перечень защищаемых объектов, ни механизм контроля, ни формальные документы не были представлены. Киев, в свою очередь, настаивает на том, что без чёткого механизма обеспечения выполнения условий и без реального политического воли Москвы разговор о перемирии остаётся декларативным.
Требования Киева: механизм контроля и отказ от иллюзий
На фоне последних событий Владимир Зеленский ранее призвал Москву предоставить перечень объектов, которые Россия хотела бы обезопасить от атак ВСУ в рамках возможного «энергетического перемирия». Президент Украины также отметил необходимость создания прозрачного и работающего механизма, который обеспечит выполнение Россией всех взятых на себя обязательств. Сибига в своём обращении к международному сообществу повторил ключевую позицию Киева: Украина хочет закончить войну, у неё есть конкретные предложения и видение того, как к этому двигаться. При этом дипломат призвал «забыть какие-либо иллюзии относительно благих намерений России», подчеркнув, что «Россия понимает только давление». Эта формулировка, по сути, задаёт тон ожидаемой от Вашингтона роли: не посредника, а гаранта, способного применить санкционное и дипломатическое давление на Кремль.
Контекст: почему именно сейчас
Выбор площадки — Генеральная Ассамблея ООН — не случаен. Сентябрьская сессия ГА традиционно собирает лидеров большинства стран мира, что создаёт максимальный информационный и дипломатический резонанс. Для Киева это возможность вывести вопрос перемирия на уровень глобальной повестки и зафиксировать позицию США публично, при свидетелях. Для Вашингтона — шанс продемонстрировать союзникам и собственному избирателю конкретный дипломатический результат. Однако, как показывает практика последних месяцев, разрыв между публичными заявлениями о «достигнутых договорённостях» и реальными действиями Москвы остаётся критическим. Именно этот разрыв, по оценке украинской стороны, и определяет, станет ли встреча Зеленского и Трампа на полях ГА ООН в сентябре 2026 года шагом к деэскалации или ещё одним эпизодом риторики без последствий.
