Свежие перебои в работе спутниковой связи Starlink для Украины снова вывели на первый план вопрос, который в Брюсселе обсуждают уже не первый год: насколько критична для европейской обороны зависимость от американских космических технологий. Проблемы с доступом к военной версии системы — Starshield — затронули, по имеющимся данным, работу украинских дронов, в том числе выполняющих ударные задачи и перехватывающих воздушные цели. При этом, как отмечают аналитики, у Европы нет готовой альтернативы, которую украинские военные могли бы оперативно развернуть на фронте вместо Starlink. Ситуация усугубила дискуссию о необходимости развивать собственные спутниковые системы, чтобы европейские страны могли самостоятельно обеспечивать критически важные коммуникации и оборонные нужды.
Зависимость шире, чем спутниковый интернет
Ключевой тезис, который звучит в оценке инцидента, состоит в том, что зависимость Европы от США не ограничивается спутниковым интернетом. Европейские государства также полагаются на американские системы космического наблюдения, которые помогают выявлять запуски ракет и предупреждать об угрозах. По данным, приведенным в контексте инцидента, европейского аналога американской системы инфракрасного обнаружения ракетных пусков пока не существует. Это создает стратегические риски: доступ к критически важным технологиям во многом определяется решениями Вашингтона и частных американских компаний, а не европейскими институтами.
IRIS² и OneWeb: что уже есть в арсенале Европы
Ответом Брюсселя на эту зависимость стала собственная спутниковая система IRIS², которая должна обеспечивать защищенную связь для государственных учреждений, военных и критической инфраструктуры и снижать зависимость от иностранных поставщиков. В январе 2026 года ЕС начал запускать ограниченные защищенные спутниковые услуги для государственных и военных нужд в рамках инициатив IRIS² и GOVSATCOM. Однако полноценное развертывание IRIS² потребует еще несколько лет: начало предоставления отдельных услуг запланировано на 2029 год. Альтернативным вариантом считается сеть OneWeb, которой управляет европейский оператор Eutelsat, но ее возможности пока уступают Starlink: характеристики оборудования, пропускная способность и стоимость терминалов ограничивают использование сети непосредственно на фронте, а переход на нее требует других терминалов — оборудование Starlink просто к OneWeb не подключается.
Национальные программы и признание Брюсселя
Помимо общеевропейских проектов, европейские страны развивают и национальные военные космические программы — в частности, Германия работает над собственной группировкой военных спутников. Несмотря на это, Европа пока не способна полностью заменить американские спутниковые технологии: Starlink обладает более масштабной сетью и более развитой инфраструктурой, а переход на альтернативные системы требует времени, средств и переоснащения оборудования. Еврокомиссар по обороне и космосу Андрюс Кубилюс признал, что Европа в значительной степени зависит от американских космических возможностей, и заявил, что ответом должно стать развитие собственных технологий и более тесное сотрудничество европейских стран.
Инцидент со скоростью и заявление Маска
На фоне этих обсуждений в Украине недавно ограничили работу «военного пакета» Starlink на скорости более 160 км/ч, что, по имеющимся данным, повлияло на возможность Сил обороны Украины противостоять противнику. Илон Маск заявил, что скорость Starshield ограничили, потому что, по его утверждению, украинские военные нарушили условия использования системы — якобы спутниковые возможности применялись для ударов по целям на территории РФ. В таком случае, по словам Маска, Starlink мог стать мишенью для российской атаки, и именно поэтому, как он выразился, «эта лазейка была прикрыта». Эти заявления принадлежат самой компании и не являются независимо подтвержденным фактом.
Таким образом, ситуация со Starlink стала еще одним доводом в пользу технологической самостоятельности Европы. Однако в ближайшие годы европейские страны, вероятно, продолжат зависеть от американских систем связи и предупреждения ракетных угроз, параллельно развивая собственные альтернативы, которые смогут закрыть этот разрыв не раньше конца десятилетия.
