Война в Украине, начавшаяся в 2022 году, отрезала Восточную Европу от главного противостояния эпохи — гонки искусственного интеллекта и перестройки человеческого общества в рамках нового технологического уклада. Символическое совпадение дат трудно переоценить: разрушение послевоенного мирового порядка в ходе российской агрессии совпало с появлением первых массовых чат-ботов, которые до этого момента считались скорее курьёзом для узкого круга исследователей и энтузиастов. Тест Тьюринга, ещё в начале десятилетия выглядевший нерушимым барьером на пути машинного разума, за четыре года превратился в анахронизм. Вопрос о том, может ли машина эффективно имитировать человеческую речь, закрыт окончательно — и именно это делает регулирование ИИ центральным политическим вопросом ближайших лет.
Выборы-2026: первый референдум об ИИ
Итоги американских выборов 2026 года, завершившихся, по оценке наблюдателей, разгромным поражением кандидатов, связанных с Дональдом Трампом, в Украине анализируют прежде всего через призму перспектив справедливого мира. Однако за этим практическим вопросом скрывается более глубокий сдвиг: регулирование искусственного интеллекта уже повлияло на выбор американских избирателей. Социальные и экономические последствия внедрения ИИ в ближайшие годы, по мнению аналитиков, определят структуру политического противостояния на планете. Ключевой выбор, который сейчас делает человечество, можно сформулировать так: либо технологии будут поставлены на службу институтам, зарекомендовавшим себя после окончания самой разрушительной войны в истории — прав человека, всеобщего избирательного права, системы социального страхования, — либо эти институты будут разрушены во имя ничем не ограниченного технологического прогресса.
«Технофашизм» как прагматичное движение
Апологетами второго пути выступает группа предпринимателей, ориентированных на концентрацию в своих руках немыслимой прежде власти — одновременно финансовой, медийной, политической и инженерной. Это, по оценкам аналитиков, будущая закрытая группа триллионеров, первым представителем которой стал Илон Маск. Идея о том, что человек является помехой на пути прогресса и что инженеры должны отбросить институты людей для эффективного развития техники, пятнадцать лет назад обсуждалась отдельными философами-визионерами во главе с Ником Ландом. К 2026 году это стало вполне прагматичным движением, нашедшим себе союзника в лице Дональда Трампа. Естественным оппонентом этого движения выступает Европа, объективно не способная конкурировать с Калифорнией и Китаем в области цифровых технологий и не имеющая возможности отступить от концепции, согласно которой люди важнее технологического ускорения.
Слабость Европы как ресурс устойчивости
Тезис о слабости Европы стал общим местом, однако оценка силы зависит от системы координат. Евросоюз был спроектирован Жаном Монне и Робером Шуманом так, чтобы в нём не было единого центра силы, — для того чтобы избежать концентрации власти и отказаться от новых войн на континенте. Пресловутая неэффективность европейской бюрократии одновременно может рассматриваться как свойство устойчивости этой системы. Перед своей кончиной об этом говорил Юрген Хабермас; сейчас об идее Европы как ценности, заслуживающей защиты, рассуждает Славой Жижек. В этих условиях «слабая» Европа становится шансом для людей найти баланс между собственными интересами и темпом технологической революции.
Два пути отмены людей
Политические аналитики десятилетиями описывали события как противостояние новых диктатур и старых демократий, но к 2026 году эту картину можно уточнить. Сформированы два пути концентрации власти и отмены людей, которые ей препятствуют. Первый представлен диктатурами во главе с Китаем, поставившим цифровые инструменты на службу госбезопасности. Второй реализован Маском и его единомышленниками, претендующими на технологическое фюрерство над человечеством и разрушение демократических институтов как устаревших и неэффективных. Маск и Трамп заигрывают с Владимиром Путиным как с младшим партнёром Китая скорее из-за общности целей и ценностей, чем по причине работы агентуры, отмечают аналитики.
Кавалерия из «красного» Техаса
Украина как страна, обречённая быть Европой, оказывается в заведомо проигрышной ситуации перед лицом ценностного союза цифровых диктатур и западных технофашистов. Однако кавалерия пришла с неожиданной стороны. В «красном», то есть республиканском, Техасе, куда Илон Маск перенёс свой бизнес и где он потратил около 220 миллионов долларов в поддержку избирательной кампании своих фаворитов, победили его оппоненты. Джеймс Таларико, молодой представитель Демократической партии, был избран в Техасе сенатором. Он призывает вернуть власть в руки простых людей — working people, — чьи интересы, по его словам, не совпадают с проектом безграничного технологического ускорения. Эта победа, пусть и локальная, стала первым зафиксированным в 2026 году сигналом о том, что электорат в США способен отвергнуть идеологию, в которой человек рассматривается как досадная помеха на пути прогресса.
