Административный суд Парижа 3 августа вынес окончательное решение по делу российской телеведущей Ксении Федоровой, бывшего главного редактора RT France. Суд отклонил апелляцию журналистки на ранее выданное властями предписание покинуть территорию Франции, а также подтвердил законность заморозки её активов.

Судьи постановили, что Федорова не предоставила достаточных доказательств того, что её депортация повлечет за собой «серьезные личные последствия». Это решение стало логическим завершением процесса, начатого на прошлой неделе, когда власти официально обязали её покинуть страну.

Министр внутренних дел Франции Лоран Нуньес обосновал решение об изгнании обвинениями в распространении российской пропаганды. В официальной позиции ведомства утверждается, что действия Федоровой направлены на «подрыв фундаментальных интересов государства». Согласно документам, её присутствие на французской земле рассматривается как «особенно серьезная и актуальная угроза общественному порядку».

Сама Ксения Федорова не признала вину и заявила о намерении обжаловать решение французских властей в вышестоящих инстанциях. В своих комментариях она назвала происходящее «совершенно новой формой политического давления», цель которой, по её мнению, сводится исключительно к цензуре мнений, не совпадающих с официальной линией.

Конфликт вокруг журналистки имеет длительный предисторию. В январе 2023 года французские власти заблокировали банковский счет российского телеканала RT, что вынудило Федорову объявить о прекращении работы редакции. Несмотря на закрытие канала, она осталась во Франции и продолжила карьеру. Сейчас она выступает в качестве комментатора в правых СМИ, входящих в медиагруппу французского миллиардера Венсана Боллоре, в частности на телеканале CNews.

По мнению многих наблюдателей, даже сменив площадку, Федорова продолжает «воспроизводить тезисы российских государственных медиа». Решение о её высылке вызвало неоднозначную реакцию: работодатели журналистки и ряд консервативных политиков выразили недоумение, назвав действия властей «особо серьезным нарушением свободы слова».