Новейшие генетические исследования Туринской плащаницы вновь привлекли внимание мирового научного сообщества и общественности к одной из самых известных христианских святынь. Согласно публикации в авторитетном научном журнале Scientific Reports, ученые применили передовые технологии секвенирования нового поколения, которые открыли беспрецедентные возможности для одновременного анализа миллионов генетических фрагментов. В фокусе внимания исследователей оказалось 12 тщательно отобранных образцов текстильных волокон, хранящих следы многовековой истории полотна.

Генетические маркеры Ближнего Востока и следы микроорганизмов

Анализ ДНК выявил наличие редкой материнской линии гаплогруппы H33, носители которой сегодня преимущественно проживают на Ближнем Востоке — в регионе современной Святой Земли, Иордании, Ливана и Сирии. Помимо человеческой генетики, ученые зафиксировали присутствие галофильных (солелюбивых) архей и микроорганизмов. Это указывает на высокую вероятность того, что в какой-то период своей истории льняное полотно хранилось в непосредственной близости от соленых водоемов, таких как Мертвое море, или подвергалось технологической обработке в солоноватой воде.

Противоречивые данные

Несмотря на сенсационные ближневосточные маркеры, исследователи призывают соблюдать максимальную осторожность при интерпретации результатов. Генетический анализ также обнаружил доминантную материнскую линию, полностью совпавшую с профилем профессора Пьерлуиджи Байма Боллоне, который лично производил забор волокон в 1978 году. Кроме того, на ткани найдены следы многочисленных кожных бактерий (Cutibacterium, Staphylococcus), что доказывает многократный контакт реликвии с человеческими руками на протяжении столетий. Сильное перекрестное загрязнение делает выделение исключительно первичной древней ДНК практически невыполнимой задачей.

Европейские примеси и невозможность точной датировки

Сложность исследования усугубляется присутствием чужеродных биологических следов более поздних эпох. Так, на плащанице обнаружена пыльца европейских сортов моркови 1500-х годов, а также ДНК растений Нового Света — томатов, картофеля, кукурузы и арахиса, которые попали в Европу лишь после эпохи великих географических открытий. Представители научного мира подчеркивают, что совокупность биологических данных не позволяет ни окончательно подтвердить подлинность реликвии I века, ни доказать ее средневековое происхождение. Радиоуглеродный анализ в данном контексте отражает лишь поздние реставрационные вмешательства, оставляя вопрос происхождения открытым.