Британское издание The Economist 30 октября обнародовало обновлённую оценку потерь российской армии с начала полномасштабного вторжения в Украину. По данным исследования, которое приводит РБК-Украина, Москва могла потерять от 374 до 770 тысяч военных убитыми, а вместе с ранеными общий масштаб потерь оценивается в 1,4–2,1 млн человек. Это заметно выше предварительных расчётов того же издания, что указывает на устойчивый рост цены войны для российской стороны.
Динамика оценок за 15 месяцев
Сравнение новых цифр с предыдущими версиями The Economist показывает последовательное ужесточение оценок. Только с мая нижний предел числа погибших вырос на 94 тысячи, а верхний — на 252 тысячи. За 15 месяцев нижняя граница оценки почти удвоилась, а верхняя увеличилась в 2,2 раза. Такой тренд свидетельствует о том, что редакция последовательно пересматривает масштабы потерь в сторону повышения по мере накопления данных о ходе боевых действий.
Методология подсчёта
Точные официальные данные о потерях Россия не публикует, поэтому The Economist опирается на статистическую модель. Она объединяет сведения западных разведслужб, оборонных ведомств и независимых исследователей, которые затем сопоставляются с собственным трекером боевых действий издания. Трекер учитывает интенсивность боёв и частоту смены позиций на линии фронта, что позволяет корректировать оценку в зависимости от фазы конфликта.
Данные украинской стороны
Рекордные потери подтверждают и подсчёты украинской стороны. По данным Генштаба ВСУ, по состоянию на 29 октября Россия за месяц потеряла 49 040 военных — это самый большой месячный показатель с начала полномасштабного вторжения, хотя до конца месяца оставалось ещё три дня. Предыдущий рекорд в 48 670 человек был зафиксирован в декабре 2024 года. Значительную часть этих потерь наносят беспилотники: с начала 2026 года Силы обороны с помощью дронов уничтожили или ранили 302 тысячи российских военных.
Контекст: стоимость войны и замалчивание статистики
Москва продолжает скрывать реальные потери и не обнародует собственную статистику, что делает любые внешние оценки приблизительными. Тем не менее совокупность данных — от The Economist до подсчётов Генштаба ВСУ и заявлений украинских официальных лиц — указывает на то, что война для России становится всё более дорогой, а темпы продвижения её войск, по ряду оценок, заметно замедлились. В этих условиях расхождение между различными методиками подсчёта остаётся существенным, а единого общепризнанного числа потерь не существует.
