На этой неделе обнародованные НАБУ аудиозаписи разговоров лидера наркокартеля «Химпром» Егора Буркина, известного как «Мексиканец», вызвали широкий резонанс в Украине. На записях фигурант обсуждает попытки воздействия на тех, кто мешал деятельности группировки, — среди упомянутых им фигур оказался и начальник Департамента по борьбе с наркопреступностью Нацполиции Дмитрий Торгало. В блиц-интервью РБК-Украина именно Торгало подробно рассказал об угрозах, хронологии расследования и механизме, который позволил преступникам годами продавать синтетические каннабиноиды под видом «сувенирной» продукции.
От инициативы до запрета: как закрывали правовую брешь
По словам Торгало, ещё в сентябре 2025 года Национальная полиция обратилась в Министерство здравоохранения с инициативой внести синтетический каннабиноид ADB-4en-PINACA — именно это соединение использовалось в продукции сети U420 — в перечень запрещённых веществ. Документирование деятельности магазинов началось в декабре 2025 года: параллельно следователи и оперативники устанавливали организаторов, места производства, каналы поставки и движение средств. В феврале 2026 года правительство приняло решение о запрете ADB-4en-PINACA. Торгало подчеркнул, что обыскам предшествовали и сбор доказательств, и работа над изменениями, необходимыми для контроля вещества. По его словам, эта работа началась ещё при руководстве Ивана Выговского и продолжается при нынешнем главе Нацполиции Максиме Цуцкиридзе; над делом совместно работают оперативники ДБН и следователи Главного следственного управления.
Хронология операций: от обысков 2025 года до ликвидации U420
Угрозы полицейским, по данным Торгало, поступали в период подготовки и проведения конкретных следственных действий. Он перечислил ключевые этапы: обыски у участников группировки в июне 2025 года, работа против вербовочных колл-центров «Химпрома» в Украине, Албании и Казахстане на протяжении 2025–2026 годов, а также апрельская 2026 года операция по сети U420 и следственные действия в отношении ближайшего окружения лидера группировки по делам о насильственных преступлениях. «Поэтому эти угрозы связываем с конкретными расследованиями. Их получали работники полиции, которые работали над этими делами», — пояснил Торгало. Он добавил, что, несмотря на давление, обыски состоялись, фигурантам сообщено о подозрениях, а расследования продолжаются.
«Сувенирная» продукция и колл-центры: как обходили закон
Отвечая на вопрос, почему магазины продолжали работать, если полиция знала об этой продукции, Торгало объяснил: организаторы использовали тот факт, что конкретное вещество ещё не было внесено в перечень запрещённых, а продукцию продавали как «сувенирную». Для привлечения к ответственности за незаконный оборот необходимо было урегулировать правовой статус вещества и собрать доказательства в отношении причастных лиц. Процедура запрета, по его словам, не могла быть реализована одним решением полиции: проект постановления проходил согласование органов власти, общественное обсуждение продолжительностью не менее 30 дней и согласование Государственной регуляторной службы. «Эту процедуру мы проходили одновременно с документированием деятельности сети», — отметил начальник ДБН.
Что на записях «Мексиканца»
На обнародованных НАБУ аудиозаписях Буркин, по словам Торгало, сам упоминает закрытые магазины и колл-центры, а затем объясняет свои угрозы фразой: «…потому что ты сейчас делаешь то же самое с моими друзьями». По данным полиции, речь идёт о людях из окружения «Мексиканца», в отношении которых в тот момент проводились следственные действия. Торгало расценивает эти высказывания как попытку остановить работу в отношении группировки и её окружения. Угрозы, по его словам, получал не только он лично, но и другие сотрудники Департамента, непосредственно работавшие над делом.
Роль расследования Bihus.Info
В интервью Торгало также коснулся вопроса о роли журналистского расследования Bihus.Info о сети U420, которое, по его словам, «так обеспокоило» «Мексиканца» и его партнёров по незаконному «бизнесу». Детали этой части разговора в предоставленном материале не раскрыты полностью, однако сам факт упоминания журналистской работы в контексте оперативных действий полиции указывает на то, что публичное освещение деятельности сети стало одним из факторов, ускоривших давление на инфраструктуру «Химпрома».
