12 августа 2026 года. В Белом доме происходит фундаментальный пересмотр подхода к продолжающемуся с февраля 2026 года конфликту с Ираном. Администрация Дональда Трампа официально отказывается от сценария масштабных военных ударов в пользу стратегии затяжного экономического давления и выжидания. Как сообщают источники, Вашингтон рассчитывает, что сохранение жестких санкций и морская блокада иранских портов, введенная 13 апреля, приведут Тегеран к экономическому коллапсу, заставив режим пойти на уступки без применения военной силы.

От бомбардировок к «экономическому удушению»

Ранее президент Трамп неоднократно рассматривал варианты ограниченных авиаударов и жестких угроз в адрес Тегерана, однако эти инициативы не принесли желаемого результата. Каждый раз, когда Вашингтон анонсировал возможный прорыв, иранские сторонники жесткой линии меняли условия или вовсе отказывались от соглашения. В связи с этим, Белый дом перешел к тактике «времени». По данным высокопоставленных чиновников, администрация теперь делает ставку на то, что Иран не выдержит долгосрочного экономического давления.

Сам Трамп публично поддержал этот курс, заявив журналистам, что «Иран разорился, полностью разорился». Помощники президента регулярно демонстрируют ему данные о разрушительном влиянии санкций на экономику Ирана. Аргументы доводились как на встречах в Овальном кабинете, так и в нестандартных ситуациях — например, во время звонка министра финансов Скотта Бессента, когда президент завершал раунд гольфа.

Стратегия Бессента: смерть Ормузского пролива

Ключевым элементом новой стратегии является убеждение в том, что Ормузский пролив — главный узел конфликта, через который ранее проходило около 20% мировой добычи нефти и газа — потеряет свою стратегическую значимость. Министр финансов Скотт Бессент убеждает Трампа, что в течение двух лет до 70% энергоресурсов будут транспортироваться по подземным трубопроводам, что сделает морскую блокаду иранских портов бессмысленной для Ирана, но смертельной для его экономики.

Тегеран, в свою очередь, продолжает настаивать на взыскании платы за проход судов, фактически удерживая пролив закрытым. Однако расчет Вашингтона строится на том, что Иран не сможет долго сопротивляться изоляции.

Противоречивые данные: риск эскалации и дефицит оружия

Несмотря на смену курса, в администрации существуют серьезные опасения. Советники Трампа признают, что президент не отличается терпением, необходимым для реализации стратегии «выжидания». Существует реальный риск того, что одно эмоциональное сообщение в социальной сети Truth Social, опубликованное в гневе, может привести к непредсказуемой эскалации и сорвать весь замысел.

Кроме того, смена стратегии на экономическую была продиктована не только дипломатическими соображениями, но и фактическим истощением военных ресурсов. По данным издания The Atlantic, запасы некоторых американских боеприпасов, особенно систем противоракетной обороны, составляют всего 20% от желаемого уровня Пентагона. Дефицит настолько критичен, что США не могут предоставить или продать это оружие даже Украине. Это ставит под угрозу защиту интересов США не только в Персидском заливе, но и в Азии.

Экономическая устойчивость режима

Еще одним фактором риска является недооценка иранской устойчивости. Иран уже не раз удивлял Вашингтон способностью выживать в условиях жестких санкций. Режим готов испытывать серьезные трудности ради сохранения власти, что может затянуть процесс переговоров на неопределенный срок. Таким образом, новая стратегия Трампа — это баланс между экономическим давлением и риском потери контроля над ситуацией из-за собственной импульсивности.