В Анкаре продолжается напряженная работа над урегулированием вопроса, связанного с российскими зенитно-ракетными комплексами С-400. В Министерстве обороны Турции официально подтвердили, что именно наличие этой системы является главным препятствием для возвращения страны в американскую программу истребителей пятого поколения F-35.

Официальная позиция Анкары

Представители турецкого военного ведомства заявили, что ведутся активные переговоры и «многовекторная работа» по судьбе российских комплексов. Однако конкретные детали или сроки решения проблемы пока не разглашаются. В ведомстве отметили, что общественность будет проинформирована о результатах, когда они станут достижимыми.

Важно отметить, что турецкие власти на данный момент не комментируют слухи о возможной продаже или передаче С-400 третьим странам. Тем не менее, в команде президента Реджепа Тайипа Эрдогана прекрасно осознают: без избавления от российской системы возвращение в программу F-35 невозможно.

Позиция США и законодательные барьеры

Вашингтон занял жесткую позицию по данному вопросу. Конгресс США уже принял закон, который прямо запрещает любые поставки истребителей F-35 в Турцию, пока Анкара владеет российскими зенитными системами. Американские чиновники аргументируют это тем, что С-400 представляет реальную угрозу для безопасности американской авиации и технологий.

Риски и неопределенность

СМИ сообщали, что 11 июля стало известно о намерениях Эрдогана избавиться от комплекса ради разрешения конфликта с США. Однако эксперты и сенаторы предупреждают, что даже физическая передача или продажа С-400 может не решить проблему полностью. В Вашингтоне опасаются, что опасения относительно утечки технологий и безопасности могут сохраниться даже после смены владельца системы.

Параллельно с этим дипломатическим кризисом, Турция продолжает активную внешнюю политику. Ранее сообщалось, что Анкара выступала с инициативами по перемирию для Украины и РФ, а также добивалась ареста премьера Израиля через Интерпол. Команда Эрдогана также сделала ряд громких заявлений после саммита НАТО, демонстрируя стремление страны играть ключевую роль в региональной геополитике.