25 июня 2026 года вице-президент США Джей Ди Вэнс дал интервью британскому изданию UnHerd, в котором раскрыл детали исторического сдвига в отношениях Вашингтона и Тегерана. Вэнс подтвердил создание прямого канала связи для снижения напряженности и урегулирования спорных вопросов, а также анонсировал неожиданный дипломатический разворот со стороны стран Персидского залива.

Канал связи в Дохе: военные за одним столом

Центральным элементом новой стратегии деэскалации стало соглашение о создании постоянной ячейки по деконфликтингу. Вэнс официально подтвердил, что представители Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и Центрального командования Вооруженных сил США (CENTCOM) проведут встречи в Дохе (Катар).

Логика этого шага заключается в переходе от противостояния к оперативному реагированию. Как выразился вице-президент, стороны решили «просто проводить время вместе», чтобы предотвращать инциденты и решать споры в режиме реального времени, в частности вокруг продолжающегося противостояния танкеров в Ормузском проливе.

Фундаментом для этих действий стал меморандум о взаимопонимании (MoU), подписанный в Швейцарии. Вэнс охарактеризовал его как основу для будущего мира: «Давайте откроем проливы, перестанем стрелять друг в друга и посмотрим, сможем ли мы заключить полноценную ядерную сделку». По его словам, Тегеран теперь предлагает принципиально иные условия инспекций по сравнению со СВПД 2015 года.

Дипломатический разворот ОАЭ и экономические стимулы

Вторым ключевым пунктом стало подтверждение переговоров между Ираном и Объединенными Арабскими Эмиратами. Вэнс отметил парадоксальность ситуации: Абу-Даби, ранее занимавшее одну из самых жестких позиций в регионе, сейчас ведет диалог с иранским руководством и даже с КСИР.

Главной темой этих бесед стали возможные инвестиции и экономические стимулы. Вэнс подчеркнул, что арабские страны Залива обсуждают условия, при которых Иран может стать привлекательным для инвестиций. Международные агентства, включая Reuters, подтверждают информацию о возможном создании специального фонда восстановления для Ирана объемом до 300 миллиардов долларов.

При этом Вашингтон сохраняет роль строгого регулятора. Вэнс уточнил, что «ни один цент» из этих денег не поступит из американского бюджета. Любые иностранные инвестиции и финансовые потоки будут координироваться Белым домом, требуя одобрения США и завися от реального изменения поведения Тегерана.

Почему это происходит: взгляд аналитиков

Эксперты по безопасности, включая публикации в The Times of Israel, сходятся во мнении, что прагматизм ОАЭ продиктован не внезапной симпатией к Ирану, а уроками недавней региональной войны. Попав под удары во время эскалации, арабские монархии пришли к выводу, что улучшение экономических связей и прямая дипломатия с Тегераном — это единственный надежный способ защитить свою собственную инфраструктуру.