Президент Украины Владимир Зеленский и глава Соединенных Штатов Дональд Трамп 22 сентября 2026 года проводят встречу в Нью-Йорке. По оценке исполнительного директора центра прикладных политических исследований «Пента» Александра Леонова, сам факт этого контакта уже является позитивным сигналом для Киева и его союзников. Эксперт подчеркнул, что еще несколько дней назад в Белом доме официально заявляли об отсутствии каких-либо запланированных контактов между двумя лидерами. Перелом в расписании, по его словам, произошел после ударов по Москве и Московской области: именно тогда Трамп лично позвонил и подтвердил проведение встречи.

Контекст: от отказа к подтверждению

Хронология подготовки к переговорам демонстрирует резкую смену позиций Вашингтона. Если ранее пресс-служба Белого дома категорически отрицала подготовку какой-либо двусторонней встречи, то после серии ударов по российской столице и прилегающим регионам Трамп сам взял трубку и согласовал формат «лицом к лицу». Леонов также обратил внимание на публичные заявления американского президента по России, в частности на его слова о том, что «российский диктатор Владимир Путин не контролирует свою нефтегазовую отрасль». Подобная риторика, по мнению эксперта, формирует особый информационный фон для переговоров и может влиять на тональность итоговых документов.

Главный ожидаемый результат: декларация о прекращении огня

Леонов прямо заявил, что говорить о каких-то прорывных или срочных результатах встречи «здесь и сейчас» сложно. Тем не менее, наиболее вероятным итогом он назвал совместную декларацию или заявление, фиксирующее принцип: мирным переговорам должно предшествовать полное и безусловное прекращение огня. Эксперт отметил, что США начали постепенно возвращаться к этой формулировке — о необходимости такого подхода уже говорят американские представители в ООН и дипломаты. Поддержку этой инициативе, по его словам, также высказывают Индия и Казахстан, тогда как Китай высказывается по данному вопросу осторожно. Формирование такого совместного подхода, по оценке Леонова, станет серьезным политическим давлением на Россию.

Военное сотрудничество: почему PAC-3 не прилетят, а «Томагавки» — вопрос фантазии

Вопрос поставок вооружения, как ожидается, также прозвучит в ходе переговоров. Однако, по оценке Леонова, передача Украине ракет PAC-3 крайне маловероятна: после недавних атак Ирана на американские базы на Ближнем Востоке у США осталось порядка 500 единиц этого типа ракет, и Вашингтон вряд ли будет их отдавать. Более реалистичным сценарием эксперт считает подтверждение готовности США предоставить лицензию на производство аналогичного вооружения на украинских мощностях. При этом он предупредил, что процесс будет длительным: в качестве примера Леонов привел Японию, которой от получения лицензии до промышленного выпуска PAC-3 понадобилось около пяти лет. «Украина вряд ли сможет ускорить этот процесс достаточно существенно», — констатировал эксперт. В качестве дополнительного пункта повестки Леонов упомянул возможность вернуться к теме ракет «Томагавк», о которых США активно говорили год назад: «Если вернуться к этой теме, это было бы неплохо как давление на Россию».

Санкционный трюк: закон Грэма–Блюменталя

Еще одним рабочим вопросом, который может быть поднят на встрече, Леонов назвал имплементацию закона Грэма–Блюменталя — крупного американского пакета санкций против России и Ирана, подписанного Трампом в сентябре 2026 года. Документ был разработан сенатором Линдси Грэмом и сенатором Ричардом Блюменталем. Эксперт связал его практическое применение с задачей усиления давления на Москву и её союзников с целью подтолкнуть их к прекращению огня. Таким образом, санкционная повестка рассматривается не как самостоятельный инструмент, а как элемент комплексного давления в связке с дипломатической инициативой о «сначала перемирие, потом переговоры».

Противоречивые данные

В оценках экспертов и официальных заявлениях сторон прослеживается ряд нестыковок. С одной стороны, Белый дом за несколько дней до встречи публично заявлял, что «никаких контактов не запланировано», что создавало впечатление отсутствия политической воли Вашингтона. С другой — сам факт срочного подтверждения встречи по инициативе Трампа после ударов по Москве свидетельствует об обратном: контакт был не только возможен, но и необходим для обеих сторон. Кроме того, Леонов, с одной стороны, называет встречу «положительным моментом», а с другой — прямо указывает, что цели переговоров «достаточно размыты и не дадут эффекта здесь и сейчас». Эта внутренняя противоречивость оценки — от оптимизма по поводу самого факта диалога до пессимизма по поводу конкретных результатов — отражает реальное состояние переговорного процесса, в котором символическое значение встречи пока превышает её практическую отдачу.

Итог: символика важнее конкретики

Встреча Зеленского и Трампа 22 сентября 2026 года, по совокупности экспертных оценок, скорее всего, не принесет мгновенных прорывов в формате «подписали — и война закончилась». Однако её значение выходит за рамки одного дня: закрепление формулы «прекращение огня до переговоров» в совместном документе, возможное обсуждение лицензий на производство вооружения и практическая имплементация санкционного закона Грэма–Блюменталя — всё это формирует накопительный эффект давления на Россию. Для Украины ключевым станет то, удастся ли перевести символический жест в конкретные обязательства, а для Вашингтона — в баланс между поддержкой Киева и собственными ограниzeniami по арсеналу и дипломатическим ресурсам.