За три года украинский оборонно-промышленный комплекс превратился из нишевого сектора в одного из главных драйверов национальной экономики. Если ещё в 2023 году оборонное производство оценивалось примерно в $1 млрд в год, то по данным министра цифровой трансформации Оксаны Ферчук, развернутая производственная мощность сектора сегодня достигает $35 млрд, а прогнозный потенциал на 2026 год — $55 млрд. «Индустрия выросла в 55 раз», — подчеркнула она в разговоре с РБК-Украина. Одну и ту же цифру в качестве потенциала на 2026 год называет и председатель наблюдательного совета оружейного кластера Brave1 Александр Борняков. По сути, речь идёт о рождении новой отрасли, которая уже сегодня определяет технологическую повестку страны.
Рост в 55 раз: от $1 млрд к потенциалу $55 млрд
Масштаб трансформации виден в конкретных показателях выпуска. Украина производит 4–5 млн боевых дронов в год, а по сегменту FPV-аппаратов, по данным Минцифры, уже вышла на 10 млн единиц мощности с планами довести её до 20 млн. При этом важно чётко разводить два понятия: $35 млрд — это фактически развернутая сегодня производственная мощность, а $55 млрд — прогнозируемый потенциал при условии привлечения инвестиций. Между тем пропасть между тем, сколько отрасль способна произвести, и тем, сколько готово оплатить государство, остаётся огромной: внутренний оборонный бюджет покрывает лишь $12–15 млрд, то есть чуть больше трети имеющейся мощности. В отдельных категориях продукции избыток невостребованных мощностей достигает 50%. «Производственная мощность страны — $50–55 млрд, а внутренний бюджет покрывает лишь $15 млрд», — констатирует Борняков.
Модель «завод за 0 гривен»: как Украина зовёт западных производителей
Главная преграда для масштабирования — не идеи и не спрос, а деньги на строительство новых мощностей. Бюджет кластера Brave1 достигает 7 млрд гривен, тогда как для по-настоящему масштабного производства, по оценке Борнякова, требуется около 100 млрд гривен — разрыв почти в 15 раз. Ответом становится модель «завод за 0 гривен»: Brave1 полностью или частично компенсирует иностранному оборонному производителю стоимость строительства предприятия в Украине, а потраченные средства возвращаются государству впоследствии через налоги от работы этого же завода. По сути, государство зачтёт будущие налоговые платежи в счёт капитальных затрат инвестора, сделав запуск производства фактически бесплатным для западной компании. Именно эта механика, по замыслу инициаторов, должна закрыть дефицит частного капитала и ускорить локализацию.
Конкурентное преимущество: скорость и боевой опыт
На мировом рынке конкурентное преимущество украинского ОПК — не в масштабе, где есть и более крупные игроки, а в скорости и в боевом опыте, которого нет ни у кого. «Это не временный военный бум. Это рождение новой индустрии с конкурентными преимуществами, которых нет ни в одной другой стране: боевое тестирование технологий, сжатый цикл разработки (недели вместо лет), direct feedback loop между фронтом и производством», — объясняет Оксана Ферчук. Европейские партнёры это признают прямо: глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен, комментируя запуск EU-Ukraine Drone Deal в июле 2026 года, подчеркнула, что у Европы нет того боевого опыта и экспертизы, которые завоевала Украина. В июле 2026 года Brave1 также заключил стратегическое соглашение с европейским аэрокосмическим гигантом Airbus о тестировании технологий через программу Test in Ukraine, что закрепляет интеграцию украинского кластера в европейскую оборонную цепочку.
DefenseTech выходит на мировой рынок: Swarmer, UForce и Airbus
Преимущество уже трансформируется в продукты с высокой добавленной стоимостью — не просто сборку дронов, а софт и платформы. Пример — Swarmer, первая украинская DefenseTech-компания, вышедшая на Nasdaq в марте 2026 года. Её платформа позволяет одному оператору управлять роем из 25 дронов на основе ИИ, обученного на данных более 100 тысяч боевых миссий, и монетизируется через лицензирование технологии производителям дронов по всему миру — с маржой, значительно выше, чем у простого производства «железа». Похожий путь проходит и морской сегмент: дроны Magura от UForce — компании, объединившей девять украинских оборонных производителей и ставшей первым оборонным «единорогом» страны с оценкой более $1 млрд, — поразили более 12 российских кораблей в Черном море. В противовоздушной обороне украинские interceptor-дроны уже сбивают до 70% атакующих российских дронов над Киевом. Производство украинских дронов, по данным РБК-Украина, уже разворачивается в Германии и Великобритании.
Слабые места: компонентная база и разрыв финансирования
Несмотря на впечатляющую динамику, отрасль остаётся в подвешенном состоянии из-за нормативных ограничений, слабой компонентной базы и рисков безопасности. «Дрон состоит из батареи, магнита, платы, чипа, взрывчатки. В наших дронах почти всё импортное. Когда кто-то говорит: „Наш продукт локализован на 90%“ — он пользуется тем, что люди не понимают, из чего состоит дрон», — объясняет Александр Борняков. Именно поэтому успех модели «завод за 0 гривен» и партнёрств уровня Airbus станет решающим: удастся ли быстро убрать барьеры и превратить DefenseTech в долгосрочный актив, а не в дорогой военный бум, во многом определит траекторию всей украинской экономики. В Национальном банке уже признают, что приоритеты естественным образом смещаются в сторону более технологичных отраслей с высокой добавленной стоимостью, и одним из ключевых новых двигателей станет сектор MilTech, стимулирующий развитие смежных производств.
