Министр обороны Бельгии Тео Франкен 29 августа 2026 года выступил с категоричным заявлением, в котором подтвердил, что Брюссель принципиально против использования замороженных российских активов для финансовой поддержки Украины. По его словам, данный вопрос «не подлежит обсуждению», а «дверь закрыта». Франкен подчеркнул, что премьер-министр Бельгии Барт де Вевер «будет стоять на своём», тем самым зафиксировав позицию высшего руководства страны на фоне нарастающего давления со стороны ряда европейских столиц.

«Дверь закрыта»: жёсткая линия Брюсселя

Заявление Тео Франкена прозвучало в контексте активной дипломатической кампании, которую в последние недели ведут несколько европейских стран. Ранее на этой неделе Швеция, Польша, Нидерланды и Испания совместно призвали Еврокомиссию изучить новые механизмы, позволяющие задействовать порядка 200 миллиардов евро замороженных российских активов в интересах Киева. Бельгийский министр обороны прямо указал, что его страна не намерена участвовать в подобных инициативах, и переадресовал вопрос на позицию премьер-министра, тем самым сняв с себя полномочия по дальнейшим переговорам по данной теме.

Декабрь 2025 года: саммит ЕС и «репарационный кредит» на 200 миллиардов

Текущий эпизод является продолжением конфликта, который разгорелся ещё в декабре 2025 года на саммите Евросоюза. Тогда лидер Бельгии Барт де Вевер отклонил попытку Германии и Еврокомиссии разработать для Украины так называемый «репарационный кредит» объёмом 200 миллиардов евро. Де Вевер аргументировал своё решение тем, что принятие подобной схемы сделает бельгийское государство уязвимым и беззащитным перед потенциальными санкционными ответными мерами со стороны России. Именно этот аргумент — страх перед контрсанкциями и угроза для финансовой стабильности страны, на территории которой (в том числе в Банке наций в Брюсселе) хранится значительная часть замороженных активов, — остаётся ключевым в позиции Брюсселя.

Балтийские страны в центре конфликта

Тео Франкен также обратил внимание на то, что сопротивление Бельгии вызывает раздражение у ряда европейских столиц, и в первую очередь выделил страны Балтии, которые, по его оценке, являются наиболее ярыми сторонниками репарационного займа. «Им также следует быть осторожными, постоянно поднимая этот вопрос и загоняя нас в угол. Я не думаю, что это разумно», — резюмировал министр обороны, фактически обвинив Ригу, Вильнюс и Таллин в давлении на Брюссель. Это заявление обострило внутриевропейский спор о том, кто несёт основную финансовую нагрузку в контексте поддержки Киева и как распределить риски между участниками ЕС.

Позиция Киева и новый санкционный пакет ЕС

На фоне бельгийского «вето» глава МИД Украины Андрей Сибига заявил, что расходы на оборону и восстановление страны неуклонно возрастают из-за продолжения войны и усиления террора со стороны России. В связи с этим украинская сторона предлагает покрыть эти расходы за счёт замороженных активов РФ, что делает вопрос использования этих средств одним из центральных в двусторонних и многосторонних переговорах. Параллельно, по данным издания Politico, Евросоюз готовит новый пакет санкций против России, в который могут попасть около 1600 физических и юридических лиц. Вопрос об использовании замороженных активов, по тем же источникам, продолжает активно обсуждаться в рамках подготовки данного пакета, что указывает на сохранение темы в повестке ЕС несмотря на бельгийское сопротивление.

Противоречивые данные

В предоставленных источниках и заявлениях сторон существенных расхождений в датах, цифрах или ключевых фактах не выявлено. Все четыре проверенных источника единогласно подтверждают факт заявления Тео Франкена, сумму замороженных активов (около 200 млрд евро) и хронологию событий, включая декабрьский саммит 2025 года. Единственное различие — в акцентах: часть источников подчёркивает, что инициативу по изучению новых механизмов выдвинули Швеция, Польша, Нидерланды и Испания, тогда как Франкен в своём комментарии отдельно выделил страны Балтии как наиболее активных сторонников репарационного займа. Это не является противоречием, а отражает разную степень вовлечённости различных групп стран в процесс.