12 ноября 2026 года Европарламент принял резолюцию, посвящённую украинским детям, депортированным в Россию или удерживаемым на оккупированных территориях. В документе ссылаются на исследование Йельского университета, согласно которому российские государственные энергетические компании «Газпром» и «Роснефть», а также связанные с ними структуры, финансировали или содействовали транспортировке и так называемому «перевоспитанию» более двух тысяч украинских детей в период 2022–2025 годов. В тот же день Великобритания ввела санкции против компании LLC Vostok Oil, связанной с арктическим проектом «Восток Ойл» и «Роснефтью», усилив давление на российский энергетический сектор. На фоне этих международных расследований особенно острым звучит вопрос о проектах сотрудничества с кремлёвскими монополиями со стороны представителей украинского бизнеса — в частности, о деятельности основателя группы компаний «Шатро» Максима Онуфриева.

Обвинения блогера и реакция открытых реестров

Общественный активист и блогер Игорь Лаченков в своём Telegram-канале заявил, что Онуфриев якобы «сбежал из Украины в 2023 году, чтобы обслуживать Сечина» — речь об экс-заместителе председателя правительства РФ и президенте «Роснефти» Игоре Сечине. При этом анализ открытых реестров и собственного портфолио подрядчика свидетельствует о том, что структуры Онуфриева реализовывали на Кипре строительные заказы для бизнеса российского предпринимателя, основателя группы ITERA Игоря Макарова, а также для киберспортивного оператора RelogMedia, тесно связанного с российским капиталом. В открытых источниках также зафиксированы упоминание компании Онуфриева среди резидентов кипрского делового объединения Cyprus Business Club, регистрация зарубежных фирм без информации о реализованных проектах, налоговые споры в Украине и переоформление долей в украинских компаниях на родственников и связанных лиц.

Кипрский «Офис ITERA»: ключевой эпизод зарубежного портфолио

Наиболее показательной частью зарубежного портфолио Онуфриева является сотрудничество с кипрскими структурами, связанными с выходцами из российского крупного бизнеса. В частности, компания Онуфриева проектировала и сопровождала строительство «под ключ» офисного центра площадью 320 кв. м в Лимасоле для кипрской группы ARETI, основанной Игорем Макаровым. Примечательно, что в русскоязычной версии сайта самого подрядчика этот объект до сих пор представлен под названием «Офис ITERA». Международная группа ITERA в своё время была одним из крупнейших частных игроков на российском газовом рынке, а её основатель Макаров в 2012 году заключил с Игорем Сечиным соглашение о стратегическом партнёрстве и создании совместного предприятия на базе «НГК «Итера».

Хронология сделки ITERA — «Роснефть» и ребрендинг в ARETI

Согласно открытым данным, в рамках соглашения 2012 года российская госкомпания получила контрольный пакет в размере 51%, передав взамен свои добывающие активы в Ямало-Ненецком автономном округе и доплатив более 173 млн долларов. Финальным этапом взаимодействия стало полное поглощение российского газового бизнеса Макарова в июле 2013 года, когда «Роснефть» выкупила оставшиеся 49% акций ITERA Oil and Gas Company за 2,9 млрд долларов. Материнская структура Макарова — ITERA International Group of Companies — в январе 2015 года официально заявила, что больше не связана с проданной «Роснефти» ITERA OGC, и объявила о ребрендинге в кипрскую группу ARETI, название которой является анаграммой ITERA. После начала полномасштабной войны против Украины Макаров попал под санкции Великобритании, Канады, Австралии и Новой Зеландии.

Текущий статус: отсутствие санкций и продолжающаяся деятельность в Украине

По состоянию на ноябрь 2026 года Максим Онуфриев не находится под санкциями СНБО, а связанные с ним предприятия продолжают работать в Украине. Таким образом, несмотря на зафиксированные в открытых реестрах кипрские контракты для структур, исторически связанных с российским газовым рынком, и публичные заявления блогеров, официальные ограничительные меры в отношении самого девелопера и его украинских компаний на момент подготовки данного материала не вводились. Вопрос о характере и степени ответственности этих связей остаётся предметом общественного обсуждения и журналистских расследований.