На мостах Киева, по данным «Новой газеты Европа», стоят турели, которые самостоятельно замечают реактивные дроны «Герань», рассчитывают их траектории и наводят на цель пулемёты — человеку остаётся нажать одну кнопку. Издание отмечает, что следующий шаг в этой логике — убрать и кнопку: украинский производитель дронов, как сообщается, утверждает, что подобное испытание уже проводилось. Оружие, которое само выбирает, кого уничтожить, в профессиональной среде обозначают как «смертоносные автономные системы» (САС), однако генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш предлагает называть вещи своими именами — «роботы-убийцы». Именно вокруг этого термина и его правового статуса 16 ноября во Дворце Наций в Женеве откроется Седьмая обзорная конференция Конвенции о «негуманном» оружии.
Три сценария на выбор у 128 государств
За пять дней работы 128 странам — участникам Конвенции о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие, — предстоит выбрать один из трёх вариантов. Первый — выдать мандат на переговоры о юридически обязывающем документе. Второй — ограничиться политической декларацией без обязательств. Третий — продлить дискуссионный мандат группы правительственных экспертов на новый срок. Контекст давления на делегатов задаётся заранее: три года назад Гутерриш и президент Международного комитета Красного Креста Мирьяна Сполярич призвали заключить договор по таким системам «к 2026 году». Год завершается, а договора по-прежнему нет.
Консенсус как тормоз: почему 12 лет не дали даже определения
Женевские дискуссии о «роботах-убийцах» идут с мая 2014 года, когда прошла первая в истории ООН встреча экспертов по САС. В 2016 году для них создали группу правительственных экспертов открытого состава, а в 2021-м обзорная конференция договорилась лишь «рассмотреть предложения и выработать консенсусом возможные меры». Коалиция Stop Killer Robots назвала такой итог не отражающим «волю подавляющего большинства государств». Корень проблемы — в процедуре: решения на обзорных конференциях принимаются консенсусом, и возражения одной страны достаточны, чтобы остановить весь процесс. Наглядность этой логики показала прошлогоднее Ежегодное совещание высоких договаривающихся сторон: на отведённые три дня заседание уместилось в 31 минуту — делегаты пропустили общие прения и перешли сразу к процедурным вопросам.
Кто за что: компромиссный мандат против американского плана
В проекте мандата, который будет обсуждать профильный комитет конференции, предлагается, чтобы группа экспертов «вела переговоры о новом протоколе к конвенции» — шестом по счёту — по 15 дней в год и представила его проект в 2028 году. Это уже компромисс: в октябре Австрия, Бельгия, Бразилия, Ирландия, Мексика, Новая Зеландия и Панама предлагали уложиться в 25 дней и один 2027 год. При этом даже компромиссный текст сохраняет главное правило — группа ведёт работу и принимает доклад консенсусом, а право вето остаётся и на стадии переговоров. У Вашингтона свой план: в рабочем документе от 4 ноября США предлагают дать группе ещё пять лет, до следующей обзорной конференции в 2031 году, и вместо протокола подготовить необязывающий документ — версию 1.0 к 2029 году, а затем версии 1.1 и 1.2.
Весы склоняются к переговорам
У осторожной американской логики, по подсчётам Human Rights Watch, всё меньше сторонников: за переговорный мандат уже выступают 76 государств, в том числе 70 участников конвенции, — то есть большинство. Для сторонников договора важным прецедентом служит протокол об ослепляющем лазерном оружии 1995 года — это первый с 1868 года случай, когда оружие запретили до его применения на поле боя (полтора века назад речь шла о разрывных пулях). Сама же Конвенция, принятая в 1980 году и вступившая в силу в 1983-м, почти ничего не запрещает напрямую: запреты живут в пяти протоколах — об необнаруживаемых осколках, минах и минах-ловушках, зажигательном оружии, ослепляющем лазере и взрывоопасных пережитках войны. Ключевой принцип, на который опираются все аргументы, — необходимость различать гражданское население и военных и запрет оружия, причиняющего «излишние страдания». Итог пятидневной женевской сессии покажет, удастся ли наконец превратить 12 лет дискуссий в предмет, по которому можно голосовать.
