Морские беспилотные системы за последние годы прошли путь от относительно простых ударных средств до полноценных многофункциональных платформ. Об этом в колонке для РБК-Украина «Морские дроны перестают быть только ударными средствами. Что дальше?» рассказал глава Всеукраинской федерации военных пилотов БПЛА Вячеслав Клементьев. По его словам, еще недавно морской дрон воспринимался преимущественно как носитель боевой части, тогда как сегодня безэкипажные комплексы способны выполнять разведку, обеспечивать связь, перевозить грузы, поддерживать подразделения и выступать платформой для других беспилотных систем. Такой сдвиг меняет саму логику морского боя: ценность платформы определяется не только её способностью поразить цель, но и тем, какие задачи она закрывает в составе общей системы.

От ударного средства к функциональной платформе

Ключевой тезис эксперта состоит в том, что морской дрон больше не обязательно является конечным средством выполнения задачи. Он может доставить другую роботизированную систему туда, куда отправлять людей слишком рискованно, а затем передать управление воздушной или наземной компоненте. Таким образом, безэкипажный морской комплекс превращается в связующее звено между различными доменами — морем, воздухом и сушей, — что позволяет выстраивать непрерывную цепочку от разведки до поражения цели без участия личного состава на передовой.

Боевая практика: Железный Порт и Кинбурнская коса

Показательным примером, который приводит Клементьев, стало применение морских безэкипажных комплексов Barracuda морскими пехотинцами 40-й отдельной бригады морской пехоты ВМС ВС Украины в районе временно оккупированного Железного Порта на Херсонщине. Группа МБЭК в разных конфигурациях доставила FPV-дроны непосредственно в район выполнения задания; после выхода на точку запуска к операции присоединилась воздушная компонента, работавшая по логистике, транспорту, позициям и личному составу противника. При движении морские платформы сами попали под атаку: один из комплексов противнику удалось вывести из строя, однако остальные продолжили выполнение задачи. Более интересный, по оценке эксперта, эпизод зафиксирован на Кинбурнской косе, где беспилотная морская платформа доставила к оккупированному побережью наземный роботизированный комплекс, взорвала его, после чего НРК выполнил боевую задачу.

Роботизированный морской десант: новый уровень

Эпизод на Кинбурнской косе эксперт характеризует как пример роботизированного морского десанта, в котором морская система становится транспортом и носителем для наземной роботизированной платформы. Это принципиально меняет тактику: вместо того чтобы рисковать экипажем или одним дорогостоящим аппаратом, командование может использовать морскую платформу как «такси», доставляющее наземный робот к цели. Речь уже не только о поражении целей, но и о разведке, логистике, доставке, эвакуации, ретрансляции связи, поддержке подразделений и перевозке полезной нагрузки во взаимодействии с другими роботизированными системами.

Системный подход: от отдельных дронов к роботизированным комплексам

Следующим шагом, по словам Клементьева, станет совместная работа нескольких платформ, объединённых в единую систему управления и взаимодействия. Фактически Украина, по его оценке, постепенно переходит от отдельных дронов к роботизированным системам, в которых морская, воздушная и наземная компоненты дополняют друг друга в рамках одного боевого задания. Такой подход повышает устойчивость: потеря одной платформы не приводит к срыву задачи, поскольку остальные элементы системы продолжают функционировать и перераспределять функции.

Радары и перехватчики: контекст развития

Развитие морских дронов происходит на фоне общего укрепления противовоздушной и противокорабельной обороны. Недавно Украина получила шведские радиолокационные системы Giraffe компании Saab, способные обнаруживать крылатые ракеты, самолёты и беспилотники на расстоянии до 100 км, а также фиксировать цели на поверхности воды. Параллельно компания TAF Industries начала выпуск дрона-перехватчика Octopus-100, созданного для уничтожения российских реактивных «Шахедов» и других скоростных воздушных целей в условиях работы враждебного радиоэлектронного подавления. Совокупность этих решений формирует экосистему, в которой морские безэкипажные комплексы получают как защитный контур, так и дополнительные задачи в общей архитектуре обороны.