На конференции-встрече делегаций немецкого и украинского оборонно-промышленного комплекса «Украина – Германия: сотрудничество в оборонной промышленности» глава Немецко-Украинской промышленно-торговой палаты (AHK) Райнер Перау в комментарии РБК-Украина охарактеризовал текущее состояние германского военного и политического истеблишмента. По его словам, в немецкой армии и политике наглядно ощущается чувство срочности: Бундесвер активно модернизируется, а его руководство, судя по публичным заявлениям ведущих офицеров и генералов, демонстрирует глубокое понимание того, что происходит на украинском поле боя. Перау подчеркнул, что эта трансформация не является спонтанной — она подпитывается системной работой военных атташе, аккредитованных при посольстве Германии в Киеве, чья прямая задача состоит в мониторинге оперативной обстановки и передаче информации в штабы Бундесвера в Берлине.
От медленных реформ 2014–2022 годов к режиму полномасштабной войны
Отвечая на вопросы о динамике изменений, Перау провёл сравнительную параллель между двумя периодами украинской государственности. Он напомнил, что накануне конференции выступила заместитель министра обороны Украины Анна Гвоздяр, которая в своём докладе описала состояние страны в период 2014–2022 годов. По оценке Перау, в тот период Украина действовала значительно медленнее, чем сегодня, когда находится под полномасштабным нападением. Именно этот контраст, по его словам, стал для немецкой стороны наглядным уроком: разница между мирным и военным временем проявляется не только в скорости принятия решений, но и в самой архитектуре институтов, которые вынуждены работать в условиях постоянного давления. Перау отметил, что дискуссия в Германии за последние годы сильно изменилась, и именно сейчас, на фоне украинского опыта, в германском обществе и элитах формируется новое качество осознания угрозы.
Что показывает исследование KSE о готовности Европы
Отвечая на вопрос о том, какие страны наиболее подготовились к возможному вторжению России, Перау сослался на исследование Киевской школы экономики (KSE), которое отражает уровень подготовки европейских государств. Согласно его интерпретации данных, Германия действует достаточно хорошо по сравнению с такими странами, как Франция, Италия и Великобритания. Однако, подчеркнул Перау, безусловными лидерами по уровню готовности являются страны Северной Европы: Дания, Швеция, Норвегия и, в особенности, Финляндия. Он отдельно отметил, что с учётом размеров этих государств именно североевропейские страны демонстрируют ведущие показатели — их опыт мобилизации, оборонных инвестиций и интеграции в системы коллективной безопасности, по его мнению, заслуживает внимания всей Европы как референс для стран с более крупными экономиками и территориями.
«Зондерштаб Украина» и скорость решений в Берлине
Контекстом для заявлений Перау служит информация, ранее опубликованная Financial Times: в Министерстве обороны Германии работает небольшая команда «Зондерштаб Украина» (Sonderstab Ukraine). По данным издания, именно эта структура стоит за ежегодной военной помощью Киеву в размере 11,5 млрд евро и в отдельных случаях способна заключать соглашения на поставку оружия всего за две недели. Такой механизм, по сути, ломает традиционную бюрократическую инерцию немецкого оборонного заказа и позволяет Берлину реагировать на запросы Киева со скоростью, сопоставимой с требованиями фронтовой логистики. Перау, представляющий интересы промышленного сообщества, видит в этом сигнал того, что германская оборонная промышленность и политическое руководство выстраивают каналы взаимодействия, которые ранее были немыслимы в масштабах и темпах, необходимых для поддержки государства, находящегося в состоянии войны.
Таким образом, высказывания главы AHK фиксируют переломный момент: немецкая военная машина, ещё несколько лет назад работавшая в режиме мирного времени, переключается на логику оперативного реагирования, а украинский боевой опыт становится не просто объектом изучения, а практическим стандартом, по которому калибруются решения в Берлине. Для украинского ОПК это означает, что окно для углубления промышленного сотрудничества с Германией остаётся открытым, но требует от обеих сторон скорости, соответствующей новому уровню срочности.
