В украинском публичном пространстве в последние месяцы разворачивается, по выражению авиационного эксперта Анатолия Храпчинского, «странная и довольно токсичная дискуссия», в которой общество пытаются «растянуть по разным углам ринга»: либо ты за классический государственный оборонно-промышленный комплекс с его флагманами вроде зенитно-ракетного комплекса «Нептун», либо за частные оборонные компании и их проекты, в частности линейку FP. По оценке Храпчинского, эта постановка вопроса — «или государственное, или частное» — представляет собой стратегический тупик, создающий опасную иллюзию, будто в стране, находящейся в состоянии войны на выживание, существуют «лишние» ракеты или «лишние» инженерные команды. Эксперт подчёркивает, что сравнение «Нептуна» и изделий частных команд по принципу «что лучше» аналогично спору о том, что нужнее в хирургии: скальпель или зажим.
Разные этажи оборонной архитектуры
Государственные конструкторские бюро, по словам Храпчинского, опираются на десятилетия фундаментальной школы, глубокую экспертизу в сложной баллистике, газодинамике и тяжёлом ракетостроении. Развитие и масштабирование «Нептуна» он называет безальтернативным приоритетом для уничтожения особо защищённых стратегических объектов. Частные компании и проекты уровня FP, напротив, дают то, чего часто не хватает «тяжёлой государственной машине»: высокую скорость итераций, гибкость, использование нетипичной компонентной базы и способность быстро масштабировать более дешёвые средства поражения. Остановить частные проекты ради государственных означает потерять массовость и темп инноваций, а ограничить государственные ради частных — лишить себя тяжёлого высокотехнологичного потенциала, который «с нуля строится годами». Они, по формулировке эксперта, «не конкурируют за одну нишу, а закрывают разные этажи нашей оборонной архитектуры».
Частный сектор несёт весь риск разработки
Одним из главных триггеров в спорах вокруг оборонного производства, отмечает Храпчинский, обычно становятся деньги: критики утверждают, что частники «оттягивают» бюджеты у государственных гигантов или, наоборот. Здесь эксперт приводит ключевой факт, о котором, по его словам, критики «или не знают, или сознательно молчат»: частные оборонные компании в Украине не финансируются государством в части научно-исследовательских разработок. Ни копейки из бюджета на НИР частный сектор не получает. Все чертежи, стендовые испытания, сожжённые на полигонах прототипы, дорогое оборудование и зарплаты инженеров на этапе создания — это, по утверждению Храпчинского, стопроцентный финансовый риск самих основателей, частных инвесторов или доноров. Государство, как он формулирует, приходит с деньгами только тогда, когда изделие уже летает, прошло испытания, доказало свою эффективность и заказывается как готовый серийный товар. Таким образом, частный бизнес, по оценке эксперта, фактически «дарит государству самый дорогой и рискованный этап разработки», экономя бюджету значительные средства и время.
Комбинированные удары: как работает «единый оркестр»
Даже при неограниченных ресурсах делать ставку на какое-то одно отдельное решение было бы фатальной ошибкой, подчёркивает Храпчинский: к любому моно-оружию противник адаптируется за считанные недели, изучая тепловой след, профиль полёта, скорость и частоты конкретного изделия и выстраивая под него эшелонированную защиту. Наиболее наглядно взаимозависимость разных средств, по его словам, видна на примере современных комбинированных атак. Сначала в небо идёт первый эшелон — массовые дальнобойные дроны и более дешёвые частные изделия, которые заставляют противника включить радары, вскрыть позиции зенитно-ракетных комплексов и расстрелять дорогой боекомплект. В момент, когда вражеская ПВО перегружена или перезаряжается, в открытые «окна» заходит второй эшелон — скоростные крылатые и реактивные решения вроде линейки FP, которые выбивают сами пусковые установки, радары и склады. И уже по расчищенному коридору, с минимальным риском перехвата, заходит тяжёлый «Нептун», способный гарантированно уничтожить бетонный бункер или командный пункт. Без первых волн тяжёлые государственные ракеты были бы вынуждены «вслепую пробивать полностью боеспособную систему ПВО», а без тяжёлого вооружения более лёгкие средства не смогут гарантированно уничтожить укреплённые цели.
Промышленная кооперация как единственный путь масштабирования
Итоговый вывод Храпчинского сводится к тому, что для увеличения числа комбинированных ударов в разы Украине критически необходима не конкуренция на выживание между государственным и частным секторами, а глубокая промышленная кооперация и обмен технологиями между производителями. Масштабировать производство оружия, по его убеждению, можно только через совместные производственные цепочки, а не через искусственное противопоставление «своих» и «чужих» в оборонной отрасли. Дискуссия «кто лучше» в условиях войны, по оценке эксперта, отнимает внимание и ресурсы от единственно продуктивной задачи — выстроить систему, в которой каждый элемент, от дешёвого дрона до стратегической ракеты, выполняет свою функцию в едином боевом цикле.
