OpenAI объявила о решении одной из семи «задач тысячелетия» — фундаментальной математической проблемы, связанной с физикой воды и других жидкостей, за которую Фонд Клэя (Clay Mathematics Institute) предусмотрел вознаграждение в 1 миллион долларов. По заявлению компании, для работы была привлечена новая, ещё не анонсированная публично модель, которую OpenAI характеризует как более мощную, чем GPT-6 Astra. Громкое объявление, однако, быстро переросло в научный скандал: часть математического сообщества обвинила компанию в возможном использовании чужих разработок и частных данных.
Масштаб вычислений
Согласно раскрытым параметрам, в процессе работы около 10 000 ИИ-агентов делились на группы, обменялись почти 3 миллионами сообщений и обработали более 130 миллиардов токенов. Основная часть вычислений заняла примерно 88 часов, а последующая формальная проверка доказательства с помощью языка Lean 4 длилась ещё 17 часов. Именно эта автоматическая верификация в Lean 4 стала ключевым аргументом OpenAI в пользу корректности полученного результата.
Отказ от миллиона
Неожиданным жестом стало заявление OpenAI о том, что компания отказывается от денежной премии в 1 миллион долларов, предусмотренной Clay Mathematics Institute. В корпорации подчёркивают, что цель работы — не вознаграждение, а демонстрация способностей нового поколения ИИ-систем в области строгой математики. Тем не менее именно этот отказ не снял, а, напротив, усилил вопросы о том, каким именно путём и на каких данных было получено решение.
Скандал: подозрения в использовании чужих данных
Конфликт разгорелся после заявления профессора математики Нью-Йоркского университета (NYU) Тристана Бакмастера. По его словам, OpenAI запустила разработку лишь после того, как узнала о слухах вокруг прорыва в смежной теме (forced Euler), над которой он работал совместно с Левантом Алпоге из компании Anthropic. Учёные, по его утверждению, использовали инструменты OpenAI Codex и Anthropic Claude. Бакмастер подозревает, что OpenAI могла использовать их частные логи обучения, что, по его мнению, ставит под сомнение оригинальность и этичность заявленного результата.
Противоречивые данные
Версии сторон существенно расходятся. OpenAI заявляет, что разработчики и ИИ-агенты не имели прямого доступа к данным пользователей, однако признаёт, что «не может полностью исключить использование обезличенных данных» из собственных продуктов. Бакмастер, напротив, настаивает, что именно его частные черновики и логи могли попасть в обучающую выборку. Дополнительная нестыковка касается формулировки задачи: речь идёт о «задаче тысячелетия» по физике жидкостей, тогда как Бакмастер указывает на смежную тему forced Euler, над которой он работал. Пока независимая верификация результата сообществом математиков не подтверждена публично, обе стороны остаются при своих позициях, и вопрос о происхождении данных остаётся открытым.
Реакция научного сообщества
Выдающийся математик и лауреат Филдсовской премии Терренс Тао выразил глубокую обеспокоенность. По его словам, когда слухи о научных исследованиях провоцируют технологических гигантов тратить миллионы долларов на вычислительные мощности ради упреждения учёных, это разрушает традицию открытой науки. Тао предупреждает, что исследователи могут прекратить делиться гипотезами и черновиками, а это нанесёт долгосрочный вред развитию математики в целом. Таким образом, даже в случае валидности решения OpenAI инцидент уже задал новый этический прецедент на стыке ИИ и академической науки.
