Компания OpenAI объявила о выявлении и блокировке координированной группы аккаунтов ChatGPT, за которыми, по её оценке, стояли операторы из России. Согласно раскрытию, участники сети использовали нейросеть не для рутинных задач, а как инструмент информационной операции: через VPN они вводили промпты на русском языке и приказывали модели генерировать публичные комментарии на английском и немецком языках, тем самым стирая лингвистические маркеры российского происхождения. Сгенерированный контент затем размещался в X, LinkedIn, Facebook, Substack и Telegram, а его центральной целью стало продвижение веб-сайта International Burke Institute (IBI) — структуры, оформленной как аналитический институт с адресом в Израиле.

Механика операции: от русского промпта до «западного» комментария

По данным OpenAI, схема работы была выстроена как конвейер. Операторы, скрываясь за виртуальными серверами, формулировали задания на русском, а ChatGPT переводил их в публичные тексты на европейских языках. Такой подход позволял избежать типичных ошибок и стилистических следов, по которым обычно идентифицируют российских авторов. Полученные материалы распределялись по нескольким социальным платформам одновременно, создавая иллюзию независимых западных комментаторов, обсуждающих одни и те же темы. Именно многоплатформенность и языковая маскировка, по оценке компании, стали ключевыми признаками, по которым операция была выделена из общего трафика.

Фальшивый авторитет: плагиат и поддельное авторство

Ядром всей конструкции стал сайт IBI, зарегистрированный, по имеющимся данным, в феврале 2025 года с указанным адресом в Израиле. На платформе заявлялось о сотрудничестве с ведущими мировыми учёными, в том числе с Ноамом Хомским и Фрэнсисом Фукуямой. Однако анализ содержания показал массовый плагиат: 34 из 36 проанализированных статей были полностью скопированы из реальных научных источников, среди которых Cambridge University Press и Migration Policy Institute. Более того, работы приписывали посторонним учёным — в одном из случаев статью о миграции подписали именем австралийского профессора пищевой химии, не имеющего отношения к теме. Такая комбинация заимствованного текста и чужих имён создавала видимость легитимного исследовательского учреждения.

Лингвистические следы и вымышленный «индекс суверенитета

Несмотря на маскировку, в текстах сохранились артефакты машинного перевода с русского. Характерным примером OpenAI назвала передачу немецкого термина «коалиция светофора» (traffic-light coalition) в английском тексте как «Svetofor coalition» — буквальный калька с русского слова «светофор», выдающую исходный язык промпта. Главным идеологическим инструментом кампании стал вымышленный «индекс суверенитета»: в отчётах по этой шкале Россия хвалилась за автономию, тогда как Франция, США, Германия и ЕС подвергались жёсткой критике. Таким образом, формально «независимый» аналитический продукт фактически воспроизводил кремлевские нарративы, обёрнутые в академическую стилистику.

Противоречивые данные

Между публичным образом сайта IBI и реальными показателями его влияния существует заметный разрыв. С одной стороны, платформа позиционировала себя как институт с участием таких фигур, как Хомский и Фукуяма, что должно было придавать ей вес в экспертной среде. С другой стороны, по оценке OpenAI, непосредственный охват публикаций в социальных сетях оказался низким, а подтверждённым результатом стали лишь Telegram-каналы, привлёкшие от 10 до 20 тысяч подписчиков каждый. Заявленное сотрудничество с названными учёными не подтверждено их участием и фактически является частью конструируемого авторитета. Таким образом, масштаб «института» в его самопрезентации не соответствует ни уровню оригинальности контента, ни реальным цифрам аудитории, что само по себе служит индикатором сфабрикованности структуры.

Оценка масштаба и новый тренд ИИ-дезинформации

По шкале Brookings Breakout Scale, характеризующей зрелость информационных операций, данная кампания получила категорию 3 — проникновение на несколько платформ с единичными выходами на реальную аудиторию. Это означает, что операция была технически развёрнута, но не достигла массового влияния. Тем не менее OpenAI подчеркнула, что случай демонстрирует качественно новый тренд: использование генеративного ИИ не только для создания отдельных фейков, но и для конструирования целого фальшивого авторитета — имитации легитимных аналитических институтов с плагиатом, поддельными авторами и вымышленными индексами. Для платформ и фактчекеров это означает необходимость новых методов выявления не отдельных ложных утверждений, а целых сфабрикованных «учреждений», чья легитимность держится исключительно на машинно-сгенерированном контенте.