Расследование Financial Times, основанное на утечке российской внутренней переписки, данных о командировках и анализе военных патентов, раскрыло существование многолетней секретной программы под кодовым обозначением C430L, в рамках которой Москва оказывает Тегерану содействие в разработке сверхзвуковых крылатых ракет морского базирования. По данным издания, проект, запущенный в 2023 году, привлёк одних из наиболее опытных российских ракетных специалистов и представляет собой одну из самых значительных известных передач стратегических военных технологий от России к Ирану. Главная цель программы — помочь иранским инженерам освоить прямоточный воздушно-реактивный двигатель (ramjet), позволяющий крылатой ракете лететь со скоростью в несколько раз превышающей скорость звука, что в сочетании с полётом на малой высоте резко сокращает время на обнаружение и перехват современными системами ПВО и ПРО.
Архитектура секретной программы и её организаторы
Координацию проекта C430L осуществлял государственный экспортер вооружений «Рособоронэкспорт» совместно с НПО машиностроения — предприятием, которое США внесли в санкционный список ещё в 2014 году, квалифицировав его как ведущее российское ракетное предприятие, ответственное за крылатые ракеты морского и наземного базирования, а также за работу над стратегическими ядерными силами России. Согласно утечкам документов о поездках, российские чиновники по экспорту вооружений и ряд ведущих инженеров НПО машиностроения неоднократно посещали Иран ещё до официального подписания контракта с иранским Министерством обороны в ноябре 2023 года. Это свидетельствует о том, что фактическая работа по передаче технологий началась значительно раньше формального закрепления отношений в договоре.
Ключевые фигуры и техническая суть проекта
Среди выявленных участников программы FT называет Александра Дергачева, тогдашнего заместителя руководителя НПО машиностроения и главного конструктора ракетных комплексов морского базирования, а также Александра Чебакова — руководителя конструкторского отдела воздушно-реактивных силовых установок, трижды посетившего Тегеран в 2023 году. По данным российских патентов, именно Чебаков является специалистом по сверхзвуковым прямоточным двигателям для крылатых ракет. К 2025 году НПО машиностроения получило обширный массив иранских технических материалов по прямоточному двигателю: российские инженеры проанализировали данные одного из иранских лётных испытаний и направили в Тегеран детальный перечень вопросов, касавшихся топливной системы, стабильности горения, конструкции воздухозаборника и сопла двигателя. В апреле 2025 года «Рособоронэкспорт» предложил направить в Иран делегацию из около двух десятков российских специалистов для проведения технических консультаций в рамках C430L.
Хронология: от первых контактов до 2026 года
Расследование фиксирует непрерывность программы на протяжении всего периода, включая время американо-израильской войны против Ирана. По данным переписки, C430L действовала и в 2026 году: Москва готовила для Тегерана технические отчёты, а стороны обсуждали следующий этап сотрудничества. Письмо «Рособоронэкспорта» от июня 2026 года подтверждает, что на момент подготовки материала FT стороны всё ещё согласовывали детали нового этапа, хотя начало его реализации остаётся не подтверждённым. Иран, по данным FT, уже построил и провёл лётные испытания прямоточного двигателя, однако доказательств развертывания готовой сверхзвуковой ракеты, созданной при российской помощи, на данный момент не представлено.
Стратегический контекст и взаимная военная помощь
Программа C430L вписывается в более широкий курс стратегического военного сближения Москвы и Тегерана. Ранее Иран снабжал Россию ударными беспилотниками «Шахед» и содействовал налаживанию их производства непосредственно на российской территории. Украинские и западные чиновники также обвиняли Россию в оказании Ирану помощи на поле боя во время его конфликта с США и Израилем — включая передачу спутниковых снимков, поддержку дронов и поставку компонентов вооружений. В июле 2026 года Reuters сообщало о возможной причастности России к ударам Ирана по объектам ЦРУ в Персидском заливе, где эксперты искали «российский след» в атаках. На этом фоне США нанесли удар по мосту, соединяющему Иран с Россией и Китаем, что стало ещё одним эпизодом эскалации.
Противоречивые данные
В доступных источниках присутствует ряд нестыковок и зон неопределённости. Во-первых, FT подчёркивает, что доказательств фактического развертывания сверхзвуковой ракеты при российской помощи пока нет: Иран провёл испытания двигателя, но переход от прототипа к серийному оружию не подтверждён. Во-вторых, хотя программа формально началась в 2023 году, данные о поездках показывают, что рабочие контакты между специалистами двух стран предшествовали подписанию контракта в ноябре 2023 года, что размывает чёткую хронологическую границу «начала» проекта. В-третьих, письмо «Рособоронэкспорта» от июня 2026 года фиксирует лишь согласование деталей следующего этапа, но не подтверждает его фактическое начало — таким образом, статус программы на текущий момент (сентябрь 2026 года) остаётся в переходной фазе. Наконец, Кремль, «Рособоронэкспорт» и НПО машиностроения не ответили на запросы FT, что исключает возможность верификации со стороны российских официальных лиц.
Реакция Москвы и геополитические последствия
Президент России Владимир Путин, выступая на фоне продолжающегося конфликта, заявил своему иранскому коллеге Масуду Пезешкиану, что Москва «старается оказать необходимую помощь в этот сложный период», «снабжая нужными товарами», не уточнив деталей. Это заявление, сделанное публично, косвенно подтверждает факт продолжающегося взаимодействия, но не раскрывает технических параметров программы C430L. Для региональной безопасности Персидского залива появление у Ирана operational сверхзвуковых крылатых ракет морского базирования стало бы качественно новым вызовом для американских авианосных групп и союзнических сил, использующих современные наземные и морские оборонные системы. Развёртывание такого оружия, способного преодолевать многоуровневую ПВО, кардинально изменило бы баланс сил на Ближнем Востоке.
